Девы Кудры. Изгнанница

Еще тогда, когда Элли впервые попала к нему, он понял, что она поистине благородная Дева, готовая расстаться с жизнью ради тех, кто ей по-настоящему дорог. Он пророчил ей прекрасную жизнь, наполненную счастьем, и мудрое, честное правление после того, как та унаследует королевский трон своего отца.

– Хам, прошу, выйди к ней. Она уже несколько часов не возвращается в дом, – выкрикнул принц, продолжая лежать в одном и том же положении.

– Собираешься слушаться ее? – отшельник выдал хриплый смех.

– Только сегодня, – спокойно произнес Анмар, и уголки его губ снова сдержали довольную улыбку.

***

Дева вышла на крыльцо и громко вдохнула предрассветного бодрящего воздуха. Возникло нестерпимое желание отмыться. Казалось, принцесса сейчас была согласна и на ледяной пруд в Дрерарии.

Во дворе стояла широкая кадка с водой, предназначенная для бытовых нужд, которую накануне натаскал с родника Анмар. Элира медленно дошла до кадки и, зачерпнув в ладони ледяную воду, омыла лицо. Холодная вода стекала по шее на грудь, вызывая дрожь всего ослабленного и исхудавшего тела.

Но принцесса лишь сжала кулаки, и словно бросая вызов самой себе, продолжила утреннее омовение.

Несмотря на силу воли Девы, горло предательски все же издало приглушенный хриплый стон. Вода была настолько холодная, что для достоверности не хватало только тонкой ледяной корки на водяной поверхности.

Элли не боялась простудиться, заболеть. Ровным счетом было все равно, что с ней теперь станет. Она старалась не думать о Кадаре, потому что вспоминала о своем погибшем отце и сестрах.

За сестер она не волновалась. Как она любит говорить: «сёстры – большие девочки. Разберутся».

Смрад будто целиком и дотла выжиг рвение жить. Дева Элли, которая всегда была жизнерадостна, всегда находила что-то положительное даже в кромешной темноте, напрочь потеряла всякий смысл к существованию. Ее не грело то, что Анмар, с которым было многое связано, не вызывал прежнего трепета и нежности. Но стоило сейчас о нем подумать, она резко черпнула еще воды и со злой силой плеснула себе на лицо, отрезвляя рассудок и изгоняя мысли о принце.

Разум хоть и не принимал будущего с ним, сердце же отчаянно продолжало бороться и надеяться.

Элли взяла в руки свою палку и начала медленно поднимать и отпускать то в одной руке, то в другой. Каждое движение приносило боль. Через малое количество взмахов у принцессы появилась одышка. Но стиснув зубы, Дева продолжала эти движения.