Ларчик несбывшихся надежд

– Но в месяц омовений разрешена рыбалка. Мы добываем рыбий жир, который используем в употреблении в пищу в целях оздоровления.

– А можно употребить рыбу в пищу в целях утоления голода? Хотя бы мне в виде исключения? – видимо мое жалкое выражение лица показалось Кармелии забавным, от чего она опять звонко засмеялась.

– Можно. У нас кроме детей, редко кто употребляет рыбье мясо. А детей мы чаще заставляем, чтобы те росли крепкими и здоровыми.

«Ох, прямо-таки отлегло!» Я обрадовалась этой новости, но рассчитывая, что через три дня, наконец, отчалю домой, бодро принялась разжевывать овощи, которые накидала мне в миску заботливая Кармелия.

Нас рассадили на холме, на котором царственно расположилась еще и трехъярусная ветряная мельница.

Я жевала салатный лист и задумчиво рассматривала эту мощнокрылую махину. Вдруг из проходного проема вышла знакомая фигура с большим набитым мешком на спине.

Молодой и весьма сильный мужчина со слегка раскосыми глазами и чересчур выразительными для сильного пола губами активно перетаскивал мешки в большую телегу.

Я чуть не поперхнулась, когда наш уж больно усердный правитель резко повернул голову на меня. От неожиданности я даже перестала жевать. А потом поймала себя на мысли, что засмотрелась, и, дабы убедить его в своем безразличии, стала без разбору запихивать себе в рот то кусочек помидора, то сельдерея, то веточку петрушки, представляя как наверно сейчас здорово напоминаю прожорливую козу. Император же невозмутимо отвел глаза и последовал снова к мельнице.

Я резко вскочила с места. Со словами: «Так, ну все, отдохнули, и хватит», схватила Халифа под локоть и под изумленным взором Кармелии потащила беднягу на поле.

Я стремительно шла вперед вниз по холму, удерживая мальчишку мертвой хваткой и, всеми силами сдерживая себя не обернуться. Складывалось ощущение, что мой затылок сейчас расплавиться от того, что в нее кто-то вглядывается. Разумеется, я не переборола в себе девичье любопытство и все же оглянулась, и меня тут же бросило в жар.

На том месте, где буквально полторы минуты назад сидела я и обедала, теперь рядом с Кармелией сидел этот самый Палад. Ладно бы просто сидел, так он через свое широкое плечо, покрытое крепкими мышцами, пристально наблюдал за мной. Нагло не отводил взгляда до тех пор, пока ему не принесли горячего картофеля.

Несмотря на то, что я тоже недоумевающе уставилась в его сторону, бесцеремонно отвернулся первым и приступил к поеданию обеда.