Искупление

История этой девочки затронула невидимую струну милости его души, что его самого это очень удивило. Но решение было принято, и Амгул лег спать в ожидании первых лучей солнца над Адияко.

***

Видимо, сказалось и утомление, и некоторое внутреннее удовлетворение от удачного расклада событий по поискам, что Амгул не смог оторваться от объятий крепкого сна, и проснулся от того, что его разбудила Хатисай.

– Как ты мне надоела…, – пробурчал воин, когда увидел сидящую у края его постели стройную, тонкую фигуру Хаты.

Ранние лучи прозрачно алого солнечного света ложились на ее русые пряди и озолачивали волосы на кончиках, словно этот свет исходил от нее самой. Кожа на ключицах и на руках так же светилась этим свечением, а глаза, словно вода, заставляли приглядеться к своему в них отражению, как это обычно делают люди, когда оказываются на берегу озера с чистейшей водой.

Амгул почувствовал, как его детородный орган отреагировал на присутствие противоположного и весьма привлекательного пола.

Воин ненароком дернул плечом, чтобы отвлечь себя от этого традиционного утреннего желания.

– Хозяин Дома искусства – Муцухото – умер ночью от сердечного приступа, – тихо и без эмоций объявила девушка, чем вызвала быстрое пробуждение своенравного постояльца.

– И зачем ты говоришь об этом мне? – просипел он, уставившись на нее своим привычным прищуром от яркого света, от которого его бледная кожа казалась еще более бледной.

– Его брат – Мацухото – допрашивает местных о возможных странностях в Миццу среди жителей.

В Доме искусства помимо следов Муцухото обнаружились и другие. Сейчас они в школе у Нигаханы читают официальное письмо о Вашем назначении.

Амгул заметил некоторые изменения в девушке. Добродушие и наивность были заменены некоторой отрешенностью и твердостью.

– Я подтвержу, что Вы никуда из амбара ночью не отлучались, – продолжила она.

Амгул с усмешкой выдохнул, оголив зубы в красивой улыбке.

– Так я и так никуда не отлучался….

– В противном случае, я расскажу, что Вы были в Доме искусства и убили Муцухото.

Этих слов от этой девчонки Амгул явно не ожидал и резко принял сидячее положение.

– Что ты несешь? – сквозь зубы прошипел воин и, вспомнив о чем-то важном, стал выискивать ладонью на груди, где под рубахой это самое важное еще ночью было надёжно припрятано.

– Бумаги в надежном месте, – спокойно уведомила она, отойдя на безопасное расстояние от молодого человека.