Искупление

На самом деле подлинный воин желал появления веской причины, чтобы избавиться от Хаты. Посещала мысль просто бросить девчонку по дороге, или оставить по прибытию в каком-нибудь тёмном закоулке Ти и поделом.

То, что Хатисай – дочь самого Орато, безусловно, подталкивало воина на некоторые, далеко не благородные задумки, но почему-то вызывали так же необъяснимые чувства отвращения. По той же, неясной для себя, причине, Амгул пока ничего не предпринимал. Да и сожалений по данному поводу тоже не испытывал. Лишь частое в последнее время непонимание себя приводило в основательное бешенство.

Хотя закипающая лава внутри, естественно, никак не отражалась внешне.

Хатисай не раз думала о том, что учителю как раз, кстати, подошёл бы образ удава или невозмутимой водосвинки. Хата, несмотря на свой довольно бойкий, и временами необузданный характер, всегда с глубоким уважением относилась к людям, и вообще всегда была тактична со всеми и совсем незаносчива.

Ей – молодой девушке, разумеется, было непросто в пути: тем более, в первый самостоятельный выезд из родной провинции.

В душе ютилась мучительная тревога из-за – как твердила её совесть – неправильной разлуки с родителями. Хатисай было искренне жаль оставлять отца, и девушка очень рассчитывала, что родные когда-нибудь простят её.

Повозка, которую путники оплатили на другой окраине Миццу, ехала умеренно, добросовестно подхватывая все неровности на полевой дороге. Хата чувствовала, как её беспощадно клонит ко сну, но настырно боролась с нападающей дремой и старалась всеми способами отвлечься.

Резко скинула плед, пару раз размяла пальцы на руках и попыталась вспомнить хоть какое-нибудь стихотворение из тех, что в детстве читал ей отец. Она с лёгкостью могла запомнить короткие строки с первого прослушивания и всегда гордо кланялась перед восхваляющим её за талант счастливым отцом…

Амгул повёл пальцем правой руки поверх повязки левого запястья и отстраненно отметил:

– Я с тобой нянчиться не собираюсь, если подцепишь в дороге хворь.

Кажется, год Шафрана не может похвастаться теплыми ночами. Укройся

– Не хочу засыпать, а под пледом слипаются веки.

– Тебе когда-нибудь приходилось стоять в карауле в акридовый буран в полный оборот дня?

– Нет, – по-детски выпалила она.

– Ты бы знала, что на холоде спится слаще, – устало выдохнул Амгул, не глядя на ненавистную собеседницу. Ему хотелось подумать в тишине, а неспящая спутница сбивала его от нужных мыслей.