Зверь

Я поняла это еще в день прибытия в Тафилдор. Лорд – происканный, рассудительный человек.

– Почему же ты согласилась? – на лице Браса выражалось искреннее непонимание меня, решения Ашера и чего-либо еще, неизвестного уже мне.

– Это уже не твое дело, – снова отвернулась, прямо намекая на то, что разговор пора заканчивать.

– Дело касается безопасности жизни моих напарников! Ты обязана рассказать…

– Я никому ничего не обязана объяснять! – оборвала я Браса. – Услышав одно имя, в чье логово было поручено отправиться, следовало задуматься о безопасности жизни твоих напарников, а не сейчас.

– Тогда мой долг рассказать им о тебе. Они должны знать, с кем идут на дело.

Я промолчала, но продолжала стоять спиной к нему. Брас постоял еще немного. Затем его шаги стремительно направились к выходу и растворились в шуме коридора, где маячили запоздалые посетители.

Управляющий распорядился вычистить закусочную от тел, крови, осколков, чтобы не привлекать внимания законников. Кому-то явно сегодня будет не до сна.

Брас

То, что произошло – совсем не в нашу пользу. Слухи могут дойти до Дренвича. Если подкупить управляющего, найдется тот, кто предложит за сведения больше, что хуже для нас. Стало быть, слухи и так дойдут до Вольфа. С другой стороны, показали себя в деле. Возможно, это нам только на руку.

«Обреченные» – случайные несчастные свидетели, по ошибке оказавшиеся рядом с Хозяином во время выпуска черной силы из Перстня. Люди с неустойчивым сознанием чаще подвергаются влиянию кольца и становятся неуправляемыми.

Решиться на дело Ал подтолкнуло что-то личное, иначе ее согласие отправиться в замок барона не объяснишь. Есть вероятность, что она сошла с ума, но, вспоминая, как она четко и уверенно управляла мечом и на ее лице, кроме сосредоточенности, других эмоций не было, то свалить устремленность в Дренвич на помешательство тоже весьма затруднительно.

Зверь

– От кого эти письма?

– Не могу знать, господин. Девочка стала взрослой. У нее появились поклонники. Заверяю Вас, эти письма ей только на пользу.

– Я и сам вижу, как она изменилась. Ох, уж эта юность…. Тревожно.

– Когда-нибудь придет время, и она покинет Ваш дом. Это неизбежно, мой господин.

– Я лишь хочу, чтобы она была счастлива…

– Никто не спорит. Все будет хорошо.