Волшебный дуб. Сказка

Некогда голубой, а теперь черный от напрочь въевшейся копоти, железный чайник с узким носиком важно выпускал в утреннюю прохладу тугую струйку молочно-белого пара, подавая сигнал, что он уже готов угостить всех утренней чашкой ароматного чая.

Быстро надев легкий, ситцевый сарафанчик, с длинной, пышной юбкой и тонкими бретелями, повязывая на ходу косынку, Аленка торопясь спустилась по металлическим ступенькам вниз, оценивая острым взглядом обстановку вокруг и решая для себя с чего начнется ее новый рабочий день.

В картонной коробке под импровизированным навесом из нескольких палок и куска старого брезента стояли запотевшие бутылки со свежей, родниковой водой, матово отражая первые лучи восходящего солнца. Там же стоял большой, цинковый таз, почти доверху наполненный очищенными, желтоватыми картофелинами.

– Доброе утро, мамочка, – она быстро чмокнула мимоходом подставленную щеку и тоскливо еще раз огляделась вокруг. – Ну вот, а мне что теперь делать? Опять ты всю работу за меня выполнила.

– А у тебя, Аленушка, – мать нежно погладила девочку по белому платочку, – сегодня особенное задание.

При слове «особенное» девочка вмиг ожила сверкнув, василькового цвета, глазами.

– Представляешь, у нас соль кончилась, а продовольствие привезут только завтра. Этот оболтус, Валерка, всю соль к реке снес. Говорит, солонец для кабарги сделал.

Аленка вспомнила милое, с россыпью почти оранжевых веснушек лицо помощника тракториста дяди Лени, и незаметно для себя улыбнулась.

Валерка был немногим старше ее, но уже не одно лето работал на летних каникулах с отцом, во всем помогая ему. Руки у него всегда были выпачканы, а под коротко стрижеными ногтями, тонкой полоской, залегла черная мазута. Аленке его руки вовсе не казались неопрятными. Они были рабочими, и наверное, очень сильными. Больше всего она уважала Валерку именно за эти, не боящиеся ни какой работы, огромные ладошки. Он совсем не казался Аленке «оболтусом», а просто очень любил животных.

– Надо в село за солью сходить. Напрямую здесь пара верст, а по дороге, через мост путь много длиннее, – продолжала свое повествование молодая женщина, хлопоча у раскаленной до красна, плиты. Мы с тобою в самом начале сенокоса той тропинкой ходили, – помнишь?

Аленка утвердительно кивнула, уже понимая, какое важное задание ей предстоит выполнить. Ее еще никогда в жизни так далеко одну не отпускали, значит это действительно что-то «особенное».