Вопрос выбора

 – Что, разве у вас такого не бывает?

– Да постоянно, – с той же интонацией, что и Сашка, ответил дядя Вася.

Снова они посмеялись. Но уже не так, как в первый раз.

– Это вы мне говорите об отце? – спросил Сашка.

– Дошло до жирафа, – проворчал дядя Вася. – На пятые сутки.

– Дошло же, – улыбнулся Сашка.

– Попробуй сначала думать, а потом – всё остальное. – Уже серьёзно посоветовал дядя Вася. – Если, конечно, успеешь сам себя поймать и заставить думать, а не сразу стучать дверью. Думай примерно так: «Я скажу, а он мне ответит так.

Почему? Тогда я так. Зачем? Или так. Зачем? А он – два раза так или будет его очередь психовать. Надо мне это или нет?»

– Дядя Вася, вы от меня много хотите.

– Нет, не много. В самый раз. Но соглашусь, что такой подход, между прочим, не легче конструирования. И требует тренировки. Можешь попробовать.

– И что, помогает?

– Не буду врать, – вздохнул дядя Вася. – Иногда очень даже хорошо помогает, но иногда нет. Ты уже взрослый. Ты, Саня, очень повзрослел.

Можешь…

– И долго надо думать? – спросил Сашка.

– А вот это – детский вопрос. Всю жизнь, вообще-то, – ответил дядя Вася.

Да, последний вопрос можно было и не задавать. Просто дядя Вася уже направлялся к вешалке. А Сашке не хотелось уходить.

Не хотелось. Дядя Вася! Дорогой дядя Вася!

Вот кого Сашке не хватало всё это время!

– Но! – дядя Вася многозначительно поднял палец и хитро посмотрел на Сашку.

– Почему «но»? – спросил Сашка.

– Потому что если очень долго думать, – всё-таки ответил дядя Вася, натягивая куртку, – крыша поедет.

От перенапряжения.

– Ага. – Сашка тоже направился к вешалке. – Я же говорю.

Натянул куртку, взял рюкзак, закинул на плечо.

– Вторник, четверг, суббота, – напомнил дядя Вася. – С 14:00 до 19:00 часов.

– Я приду!

– Не обещай, – улыбнулся дядя Вася. – Но я жду.

Глава 4

Дома теперь пахло красками. Это от «неё», от новой жены отца. Сашку от запаха красок просто «бомбило»! Тошнило.

«Дизайнер недоделанный! Художник от слова „худо“! Мазилка!» – это были самые нежные слова, которые клубились и толкались в бедной Сашкиной душе.

И в голове.

А вот и «она», на лице радость, на щеке краска. Не скажешь, что художник, – полненькая, румяная, небольшого роста. Не в бархатной блузе, как художников рисуют, а в измазанной футболке и каких-то широченных домашних штанах.

– Серёжа, это ты?

– Нет, это не Серёжа, – ответил Сашка. – Это я.

Конец ознакомительного фрагмента.