Воробьев Эф и рыжий кот Кешка

– Надо, – вздохнул Федька, – пока ничего не придумывается.

Женька сморщил свой курносый нос, его белые-пребелые брови подползли к переносице, как две гусеницы, он зачем-то выпятил подбородок вперед и потер ладони. Федор с удивлением наблюдал за Женькиными гримасами.

– Придумал! – неожиданно закричал Женька. – Все придумал.

– Что придумал? – недоумевал Федька.

– Имя тебе придумал. Невероятное! Просто фантастическое!

– Какое? – подпрыгнул от нетерпения Федька.

– Воробьев Эф! – гордо произнес Женька.

– Воробьев Эф? Странное какое-то имя, – разочарованно протянул Федька.

– Сам ты странный, – тут же обиделся Женька. Он отвернулся и надул губы, сразу стал похож на бурундука.

Федька же делал странные вещи, он активно шевелил губами, словно что-то тихонько проговаривал. Он и в самом деле был занят – он примерял на себя новое имя, как примеряют новые брюки или рубашку.

Сначала просто: «Воробьев… Эф».

Потом вопросительно: «Воробьев Эф дома?»

Потом строго и чеканно: «Воробьев Эф у телефона».

И наконец с восклицанием: «Воробьев Эф! Как же я рад вас видеть! Теперь мы точно не пропадем!»

– Слушай Женька, я был неправ. Ведь то, что ты придумал, – просто гениально! С одной стороны, «Воробьев» – солидно, как у Бонда. С другой стороны, Эф – конспирологическое сокращение, сразу и не догадаешься, кто под ним скрывается.

Мысль о том, что он будет носить такое необычное секретное имя, нравилась Федьке все больше и больше. В конце концов он громко хлопнул в ладоши и крикнул:

– Решено! С сегодняшнего дня я – Воробьев Эф и точка.

– Отлично, – кивнул уже довольный Женька и откусил кусок от огромного красного яблока, которое достал из кармана. Брызги так и полетели в стороны. – Шитаву фефе вужен вовошник, – сказал Женька. Его рот был заполнен яблоком настолько плотно, что там совершенно не оставалось места для слов, поэтому вместо нормальной речи у Женьки и получились разные фефе и вовошники.

– Что? – не понял Федька. – Ты прожуй сначала, а потом говори.

Федьке, конечно, тоже хотелось откусить большой кусок от яблока, но он посчитал, что для Воробьева Эфа – детектива, следопыта или тайного агента – просить об этом, пусть и своего друга, слишком унизительно. А простым мальчиком, который запросто мог сказать «И мне дай откусить», Федька вроде уже и не хотел быть, поэтому он насупился и отвернулся.

– Тоже мне, вововшник… – пробурчал Воробьев Эф, стиснув зубы.

Женька изо всех сил пережевывал яблоко.