Ворюга в клеточку

А пацан этот дома был. Я сам слышал. «Значит, – спросил папа, – в момент совершения кражи в квартире находился младший сын советника, так?» Мы найдем этого пацана…

– Как? Их там двести штук!

– А я фамилию подслушал. Этого советника. Фофан его фамилия.

Странная фамилия у такого важного лица. Впрочем, чего у них только не бывает.

Глава IV

Клаус Хофман-младший

Утро началось с небольших неприятностей. Мы еще спали, в счет карантина, а мама закричала на всю квартиру из прихожей:

– Отец! Ко мне! В одной руке – ремень, в другой – Алексей!

– А Дима? – высунул Алешка нос из-под одеяла.

Оказывается, мама затеяла стирку и ходила по квартире, собирая наши носовые платки.

– Полюбуйся! – мама сунула папе под нос две руки. В одной – зажигалка, в другой – носовой платок с черными окурками.

– Кубинские, – сказал папа. – Очень крепкие, из сигарного табака. Алексей, разве можно курить такие сигареты?

– Ты что-то не то говоришь, – сказала ему мама.

Но папа не обратил внимания на ее слова.

– «Гаудеамус». А зажигалочка-то фирменная. – Он пригляделся к ней и прочитал вслух гравировку, на которую мы почему-то не обратили внимания: – «Володе Акимову – гордости биофака МГУ, будущему академику, от однокурсников. 01.01.1999 год». Бросай курить, Алексей…

– Гаудеамусом стану? – засмеялся Алешка. – Или академиком?

А мама сказала:

– Мне кажется, отец, что ремень нужен для тебя.

Алешка внес ясность:

– Ма, я не курил, правда. Я это все нашел.

– Нашел бы что-нибудь другое, полезное. И зачем тебе «это все»?

– Объявление напишу. Вознаграждение ведь гарантируется.

– И как ты напишешь? – спросил папа. И подсказал: – «Найдены окурки в количестве шести штук. Верну за приличное вознаграждение в долларах США».

Алешка сначала хихикнул, а потом задумался и серьезно сказал:

– Спасибо, полковник. – Уложил зажигалку вместе с окурками в коробочку из-под конфет и спрятал в стол.

– Вещественные доказательства, – посоветовал папа, – опечатывать положено.

– Сойдет, – отмахнулся Алешка. – Здесь все свои и почти некурящие.

Папа уехал на работу, мама занялась стиркой, а мы отправились в немецкую колонию, где живут немецкие граждане со своими детьми, собаками и машинами. За забором. Да еще и с охраной. С которой, я уже говорил, у нас сложились не самые теплые отношения.