Ворюга в клеточку

Вот только зачем они ей? На какие покупки? Вслух я этого, конечно, не сказал, но Лешка мою мысль уловил.

– Да не себе она таскает. А своему хозяину.

– Главарю стаи, что ли?

Алешка внимательно посмотрел на меня, подумал и кивнул.

Домой мы вернулись довольно поздно. Перед самым ужином. Во дворе уже почти никого не было. Только на скамейке сидели две грустные бабушки – Аня и Маня – из соседнего подъезда. На коленях у одной лежал батон хлеба, а у другой – полиэтиленовый пакет с пшеном.

Мы прошли мимо, поздоровавшись, но они не обратили на нас внимания, занятые важным разговором.

– И не говори, – жаловалась бабушка Аня, – совсем другая жизнь пошла. С энтими реформами. Даже птички-голуби исчезли. Хлебца покрошить некому.

– И не говори, – вторила ей бабушка Маня. – Вишь, пшенца-то скоко скопила. Куды его девать? Воробьишкам скормила бы.

Эти бабушки были одинокие, и для них, конечно, большая радость – птичек покормить. Потому что на этих бабушек никто внимания не обращает. Кроме птичек, которые облепляли их, как два старых сухих дерева.

Мы уже было совсем прошли мимо, но Алешка затормозил и стал делать вид, что рассматривает новую машину вредной тетки Модесты. Глазами рассматривает, а ушами прислушивается.

– …И не говори. Разлетелись птички. Куды делись? В теплые края, что ль, слиняли?

– В края, как же! По весне-то!.. – бабушка Аня придвинулась к бабушке Мане и громко зашептала (обе глуховаты были): – Какие края? Модеста говорила, что какая-то хичная сова в нашем парке объявилась.

– Гляди ты! – изумилась старушка. – Ишо детишек таскать повадится. Вот тебе и реформы!

…В лифте Алешка покачал головой:

– Видишь, Дим, слухи-то подтверждаются. Разогнала эта сова всех голубей. Может, она на них и не охотится, но они ее боятся, на всякий случай.

– Ну и что?

– Что – что? Значит, она где-то в нашем районе гнездится.

И это его предположение неожиданно подтвердилось самым серьезным образом. В этот же вечер.

Папа еще не вернулся с работы, а мама на кухне готовила ужин.

– Как там крокодилы? – спросила она.

– Жрут, – сказал Алешка. – Все подряд.

– А папа где? – мама вдруг почему-то испугалась.

– На работе, – успокоили мы ее. – Крокодилы ни при чем.

– Ужинать будете? Или папу дождемся? Дим, тебе Бонифаций звонил. Очень просил отозваться.