Лола, Ада, Лис

Кракс(!) и лед на моих глазах, служивший духовным щитом, треснул, я снова ощутила вместо холодного ветра – привкус теплой, тухлой водицы.

Другим зрением я видела, как в жучиных его глазах колыхнулась черная жижа, нефть, эктоплазма, чертова дрянь. Изо рта его она будто изливалась, разбавленная слюной.

Я рванула подругу за рукав, и мы пошли очень быстрым шагом, в голове все кипело, меня душил страх. Нельзя бежать, понимала и стискивала локоть тихо паникующей, рвущейся бежать подруги. Под белесой пеленой не видела ее взволнованного лица.

Он не догонял нас, просто преследовал, останавливаясь, чтоб булькнуть и дергануть головой. Снова ощутить себя получилось только после того, как мы вошли под арку и над нами со стуком понесся поезд. Да-а-а, Лола чуть потеряла управление.

Рев и грохот товарняка остановил его, через плечо я видела, как квадратная фигура замерла, не входя в сумрак арки. Он резко заломил голову и глядел на несущуюся вереницу вагонов. Как будто дальше ему было никак нельзя.

Стремглав кинувшись в недра нетерпеливого автобуса, мы загнанно дышали, прижавшись друг к дружке, скрипучие двери закрылись, заворчал мотор.

Лера не курила в салоне, но тискала зубами фильтр. Перекушенная сигарета упала на пол.

Глава 3. Вкусите плоть мою

День последующий. Я проснулась с мурашками, они со вчерашнего дня вольготно путешествовали по мне, внезапно выныривая под кожей. Как кокаиновые клопы. Едва их вытравила, теперь вот эти насекомые ко мне привязались.

Смахнула следы вчерашней туши с подушки, щелкнула теликом.

Удушливая вялость, приходящая после напрягов, подкосила напрочь, усыпила меня. Валерия вчера упорхнула к своему новому кавалеру, заливать испуг. Косноязычная дикторша вскользь прошлась по новости: «Местная жительница подверглась нападению неизвестного мужчины… Множественные укусы, подозреваемый скрылся, пострадавшая госпитализирована…»

Мыслительная машина зажужжала, без моего ведома выплетая неприятный узор: усатый преследователь, погоня, искусана какая-то деваха… Р-р-раз! Стая мурашек метнулась по спине, высасывая тепло.

Загудела голова, погружая меня в транс, когда все внешние звуки тонут, глохнут, мысли вьются сами собой причудливой нитью, а глаза видят то, чего не следует видеть. Иногда со мной такое бывает.

Бурлящие чернотой разверстые рты, спастические судороги шей, волна пробегает по лицам, изъязвленным, из укушенных ран сочится черная жижа, ползут вьюнками полупрозрачные усики-щупальца из серой эктоплазмы.