Восстание чуфриков

С огромным облегчением услышал ровное постукивание и даже уловил дыхание, поднеся ухо к губам. Роська был без сознания. На лбу краснела огромная ссадина, больше похожая на след от удара. Я тут же снова почувствовал острую боль в затылке и схватился за голову. Она была влажной. Отняв руку от затылка, поднес ее к глазам. Мои опасения оправдались. Рука в крови. Оторвав рукав рубахи и кое-как замотав раскалывающуюся (в прямом и переносном смысле) голову, я осторожно поднялся на ноги.

Еще раз осмотрев помещение, заметил у противоположной стены какой-то предмет, похожий на бочку.

С трудом переставляя ноги, доковылял до него и заглянул внутрь. Бочка оказалась наполовину заполнена какой-то жидкостью. Ужасно захотелось пить. Сунув руку в бочку, зачерпнул немного и поднес к носу. Запаха не было. Тогда я смочил губы и слизал несколько капель. Это была вода. Я стал жадно черпать ладонью и пить. Боль немного утихла. Оторвав второй рукав, хорошенько намочил его и, подойдя к Роське, выжал на лицо. Он захрипел, закашлялся и, отфыркиваясь, сел, мотая головой из стороны в сторону. Через несколько секунд его взгляд остановился на мне.

– Тимоха?! Где мы? – И, не дожидаясь ответа, схватился за голову. – Блин, башка как болит!

Я протянул ему мокрый рукав.

– Приложи, полегче будет.

– Спасибо.

Роська прижал тряпку к голове и облегченно вздохнул.

– Фу-у. Правда, так лучше. Тимоха, как мы сюда попали? Что это за место?

– Да кто ж его знает. Я сам только что очухался.

Вообще на тюремную камеру похоже, как в книжках про разбойников.

– А нас зачем сюда? Мы что, разбойники, что ли?

– Не знаю. Меня кто-то так по затылку огрел, что я ничего не помню. А ты?

– И я. Мне, походу, кто-то в лоб зарядил. Тоже провал в памяти полнейший.

– Так, Рось. Давай попытаемся хоть что-то вспомнить. По крайней мере друг друга мы узнали, имена тоже не забыли. Значит, память не полностью потеряна.

– Ну не знаю. Похоже, это все, что мы помним. Хотя…

– Что хотя? Что-то еще вспомнил?

– Кажется, да.

Ты мне свой швейцарский ножик обещал подарить.

– Когда это? Быть такого не может!

– Ну, попробовать стоило.

Роська улыбнулся.

– Раз, Тимоха, про ножик помнишь, то и все остальное вспомним, как только гул в башке прекратится.

В этот момент сверху раздался тихий свист. Мы одновременно задрали головы, но ничего не увидели. Затем щель под потолком заслонила какая-то тень и послышался хриплый шепот.