Восточные сказки. Книга 2

Мать, конечно, сразу смекнула о чем идет речь, но вида не подала. Она за это время научилась видеть людей и разговаривать с ними. И она привыкла не давать ответа, не посоветовавшись с сыном. Она недовольно сказала, как можно искать какой-то котелок, неизвестно когда пропавший. Если ей так нужен котелок, то она даст денег – пусть купит новый и не морочит голову. Но женщина была упорной, сказала, что приехала издалека и ей нужно найти именно тот котел. Наконец мать сказала. что попробует погадать и пусть она приходит через пару дней.

А сама стала советоваться с Хасаном, как быть. Конечно, котелок, от греха подальше, можно было бы отдать  – он никому не нужен – с условием, что колдун превратит Хасана опять в видимого человека. Но тут их взяло сомнение. А если колдун, получив котелок, превратит его в бессловесного осла или еще в кого-нибудь, чтобы секрет не вылез наружу. И решили котелок не отдавать. Тем более, что Хасан уже и не помнил, куда они его закинули. А той женщине сказали, что карты ничего не показали – слишком много времени прошло.

После разговора с матерью Хасан решил отыскать тот котелок. Тогда они забросили его куда-то и не заметили куда – не до того было. А сейчас он испугался – вдруг кто-нибудь найдет его и попользуется. Хасан пошел в сарай и стал искать. За эти годы, как это бывает, много чего покидали в сарай ненужного. До вечера он перебирал всякий хлам, заодно и порядок навел, но котелок нашел и забрал к себе домой. Там он спрятал его так, чтоб никто случайно не смог найти.

И когда уже лег спать вдруг подумал:

«А почему через столько лет вдруг вспомнили о котелке? Ведь колдун в горах и так и царь, и бог, видимый и невидимый». Не придя ни к чему Хасан уснул. Но утром этот вопрос возник опять и уже не оставлял его. Весь день он, чтобы ни делал, думал об этом. А вечером Хасан вытащил котел и тщательно его осмотрел, но ничего не обнаружил – котел как котел. Правда с одной стороны были какие-то знаки, но это, наверное, при изготовлении наносят – подумал он.

Да и не разберешь что там выбито. Наверно, стерлось от употребления. И уже хотел опять спрятать котел, как вдруг мысль прямо стукнула в голову:

«Какое употребление! Что, в нем каждый день похлебку варили, что ли. Нука, что там за знак.»

Но знак действительно был плохо виден – время не пощадило его. Хасан начал осторожно ножом очищать его. Знак стал виден лучше, но линии были непонятны. Тогда он рукой потер эти знаки и вдруг увидел и свои руки, и всего себя.