Восьмёрка. Дорогая Рита

А моих маму с папой – Алена и Вадим!

Я еще немножко посидела, глядя ей вслед, а когда встала, чтобы уходить, увидела в окне Старшую. Она улыбалась и махала мне рукой.

Глава 21

«Ты тоже тень, но глаз не отвести», – вот первое, что я услышала, когда второй раз в жизни экран издал мелодичное «дзинь» и выдал приложение «Родители». Горели свечи, на столе стояла красивая посуда, которую мама называла «свадебной» и доставала только по очень важным поводам. А еще звучала гитара. Мне сто раз приходилось слушать, как Лизина мама пиликает на своей скрипке (по-моему, это больше похоже на скрип избушки на курьих ножках, когда она поворачивается к лесу задом, но уж точно не на музыку), а вот гитару я услышала впервые.

Она все время висела на стенке над диваном, и я понятия не имела, что папа может вот так здорово на ней играть. Да еще и петь! А мама сидела рядом, завернувшись в красно-зеленый плед, скрестив ноги, и тихонько покачивалась в такт музыке. Самое удивительное – даже папин ноутбук был выключен, а такого я, по-моему, вообще ни разу не видела.

Не знаю, что произошло, пока меня не было. Нет, конечно, у них и раньше бывали такие тихие вечера, когда они что-нибудь смотрели вместе, или просто разговаривали, или гуляли. Иногда к ним приходили друзья, тогда бывало шумно и весело. И я заметила, что при других людях папа чаще обнимает маму и как-то особенно на нее смотрит, а мама больше улыбается. Кстати, она вообще любит посмеяться. А когда мама заболела, и ученики пришли ее навестить с яблоками и апельсинами, она стала казаться очень серьезной.

Наверное, и в школе она такая. Сдержанно улыбается и хмурится, если кто-то из ребят расшумится. Правда, в следующую минуту чаще всего и сама начинает смеяться вместе с ними. Вообще мне показалось, что ученики ее очень любят. Я даже сердилась на них немножко за то, что они могут вот так запросто разговаривать с мамой каждый день.

Папа тем временем заиграл что-то очень быстрое, веселое, и под эту мелодию они с мамой стали выкрикивать поочередно:

– Агриппина!

– Ипполит!

– Аурелия!

– Иннокентий!

– Васисуалий!

– Господи, он вырастет, засудит нас и будет прав! – Мама вытирала слезы, которые выступили у нее от смеха.

– Увидим первый раз и сразу поймем, кто это. Сам нам подскажет, – сказал папа, откладывая в сторону гитару и нежно обнимая маму.

Праздничная посуда, свечи, мамины любимые хризантемы в вазе… «Долго соображаешь», – говорила мне Лиза.