Восьмирье. Книга 5. Лабиринт и чудесказки

– А по-моему, очень даже чёрный. И вообще, не может быть! Мама всегда на стороне добра!

– Погоди, – помотал головой Лукас, – я чего-то не понимаю. С чего ты решила, что Варекай – сторона зла?

– Но они же в чёрном! – воскликнула Вика в отчаянии, что приятель не замечает очевидных вещей.

– В тёмно-синем, – поправил Лукас. – И что?

– Но Зло всегда в чёрном!

Несколько мгновений приятель только хлопал глазами, непонимающе глядя на Вику, а потом шлёпнул себя по лбу.

– А! Догадался! – воскликнул он. – В вашем мире чёрный цвет – это вроде как плохо, да?

– Ну… – Вика замялась.

Когда Лукас это так сформулировал, звучало немного нелепо.

Если подумать, то ведь и правда: то, что она ставит знак равенства между чёрным цветом и Злом, – это всего лишь твёрдо закрепившаяся в подсознании ассоциация: чёрный – тёмный – злой. На иллюстрациях в книгах главных злодеев обычно рисовали в чёрном, и главные плохиши в фильмах тоже обычно выбирали чёрное. Но конечно, эта закономерность вовсе не обязательно будет существовать в другом мире.

И вообще, сам по себе чёрный цвет вовсе не всегда означал Зло – даже в её родном мире! Надевают же чёрное на торжественные приёмы! На разные официальные мероприятия. А ещё – маленькое чёрное платье, которое должно быть в гардеробе каждой женщины!

Всё так, и всё же…

– Ну-у… – протянула Вика. – У нас принято считать, что чёрный цвет – это цвет злодеев.

– А почему? – с искренним недоумением воскликнул Лукас. – В чём чёрный цвет провинился? Да и не важно, – махнул он рукой, видя замешательство Вики, не знавшей, как ответить на вопрос.

 – У нас в мире чёрный цвет не считают злым. И тёмно-синий, кстати, тоже. Да вообще никакой! И потом… – Лукас бросил взгляд на поле боя, – а кто из противников, по-твоему, на стороне зла?

– Э-э… – растерялась Вика. – Наверное, тот, кто напал первым.

– А с какого момента считать? Кто напал первым сегодня или кто вообще когда-то напал первым? Если так, то тут ни за что не узнать: вражда между Варекаем и Воцеей уходит в века, и сейчас уже никому не разобраться, кто именно начал первым сотни лет назад.

Вика нахмурилась. В книгах определять зло было всегда просто. Почему же всё так сложно в реальной жизни?

– Я знаю! – Она наконец просветлела лицом и заулыбалась: мир сразу же стал гораздо приятнее, как только важные вещи встали на свои места. – Моя мама точно на стороне добра, иначе и быть не может!

Лукас обдумал Викино заявление, а потом кивнул, соглашаясь.