Восьмирье. Книга 5. Лабиринт и чудесказки

Варекай отличался от уютного, почти игрушечного Ово, совсем не походил на весёлый разноцветный Куидам и тем более – на мрачноватую «пиратскую» Фортугу, но в нём была своя особенная красота, от которой захватывало дух: белые стены, ярко-синие крыши, блестящая лента реки, словно драгоценная оправа для города, и всё это – в море золотой осенней листвы.

Вика любовалась открывшимся ей видом, и ей просто не верилось, что совсем рядом, вот буквально тут, за холмом, только что шла битва. Живописный бело-синий Варекай и война казались чем-то совершенно несочетаемым, и, глядя на прелестный город, утопающий в ярких красках осени, Вика не могла понять, как вообще кто-то живущий среди такой красоты может захотеть воевать.

От созерцания Вику отвлёк шум, донёсшийся от подножия холма, но не со стороны военного лагеря, а с другой – со стороны города.

Вика посмотрела вниз и увидела, что на холм торопливо карабкается группа вооружённых людей. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это всё-таки не солдаты, потому что, во-первых, на них не было формы, а во-вторых, вооружены они были мотыгами, тяпками и лопатами.

Этакие боевые дачники, готовящиеся вступить в отчаянную схватку не на жизнь, а на смерть с сорняками, портящими их урожай.

– Уже началось? – крикнул кто-то из них, увидев Вику с Лукасом наверху.

– Что началось? – не поняла Вика и обернулась к приятелю. Тот только растерянно пожал плечами.

– Уже растёт? – донёсся другой вопрос снизу.

– Что растёт? – прокричала Вика в ответ.

Она не понимала, что происходит, но по тону чувствовала, что речь идёт о чём-то важном. Да и Ванилька подлетела поближе и, часто взмахивая крыльями, встревоженно зачирлыкала.

Несколько «дачников» уже почти добрались до вершины, и Вика не удержалась от улыбки: одеты они были так, словно собрали в доме всю одежду, какую только могли, и напялили на себя слоями. И у каждого голову венчала нелепая шляпа: по краям широких полей шла какая-то странная то ли лента, то ли полоса свёрнутой ткани.

Что это за полоса, стало ясно после того, как первый из «дачников», невысокий мужчина средних лет, закончив подъём, упёр руки в бока и согнулся, чтобы перевести дыхание: странная штука на полях шляпы развернулась и упала вниз, закрывая лицо, словно густая вуаль. Теперь «дачник» стал похож на пчеловода, собиравшегося на пасеку.

– Ну? – спросил он. – Мы не опоздали?

– Куда не опоздали? – ответила вопросом Вика.