Восьмирье. Книга 6. Рыцари Тумарья

 – Никто ничего такого не готовит! Я вообще про вас ни от кого больше не слышала!

– Скрывают, – сделал вывод рыцарь. – Не хотят, чтобы мы раньше времени проведали про их планы. Но мы-то знаем! Знаем, что они все давно нас ненавидят! Только и мечтают, чтобы смести с лица земли!

Вика снова перевела растерянный взгляд на папу. Речи рыцаря стали настолько невнятными, что она уже совсем растерялась.

Ванилька, про которую Вика почти позабыла, запрыгнула ей на колени и ткнулась мордочкой в живот. Обычно жизнерадостная и готовая поддержать, на этот раз мечта, казалось, сама искала поддержки у хозяйки.

Девочка прижала Ванильку к себе и погладила по головке. И резко дёрнулась, заметив недоумённый взгляд, которым следил за её движениями папа. Для людей, которые не видят мечты, это, наверное, и правда смотрится странно – будто человек гладит пустоту.

– А может, ты шпионка? Может, тебя специально к нам заслали, чтобы ты всё разведала, а потом им донесла? – Рыцарь обвиняюще наставил на Вику палец.

– Да кто эти они-то? – воскликнула девочка.

 – Я же вам говорю: никто вас не ненавидит! Никто не собирается на вас нападать. Да о вас, кажется, вообще мало кто знает!

– Всё они знают! Они все заражены Тумарьем, а мы – единственные чистые, незаражённые люди в этом мире. Разумеется, они хотят нас уничтожить!

– Они вовсе не заражены Тумарьем, – сделала Вика ещё одну слабую попытку возразить.

Но рыцарь её не слышал, и, вероятно, не услышал бы, даже если бы она закричала. Вика ещё раз взглянула на собеседника, в его горящие глаза, отметила красные пятна ярости на щеках и тяжёлое дыхание – и поняла: есть такая особая разновидность глухоты – и, возможно, слепоты тоже, – которая появляется от чрезмерной, категорической уверенности в чём-то.

И эта уверенность настолько велика и настолько абсолютна, что не позволяет видеть и слышать ничего, что ей противоречит.

А ещё воздух наполнил запах раскалённого металла и холодного ветра. «Благородное негодование», – сообразила Вика через несколько мгновений.

Рыцаря от него так и распирало!

Папа снова положил ладонь на руку Вики, привлекая её внимание, и, когда та встретилась с ним взглядом, покачал головой и одним губами, почти беззвучно, произнёс:

– Не спорь.

И Вика послушалась. Она уже и сама поняла, что спорить бессмысленно.

– Ну, мы пойдём, – фальшиво жизнерадостно сказал папа и встал из-за стола.

Рыцарь молча кивнул, не сводя с Вики взгляда, полного подозрения и обвинения.