Вот и до кишлака Кучкак дошла проклятая война

Кстати, ты знаешь, что он с 1960-го года был членом союза журналистов СССР?

– Да, конечно, – растерянно ответил я, хотя, к своему стыду, об этом факте совсем не помнил.

Отец задумался, наверное, сосредоточился на воспоминаниях. Сделал глоток чая, поставил пиалу на стол, глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ:

– Твой дедушка Ахмад рассказывал как в конце 1941-го года, в районном центре Канибадам распространился слух о том, что из прифронтовых районов к нам должны были прибыть эвакуированные. Руководство района активно готовилось их принять и разместить.

– Как мне рассказывала мама, в один из поздних вечеров из райцентра отец прискакал верхом на коне. Я уже спал, но, услышав отца, вскочил с теплой постели и подбежал к нему. Он обнял, поцеловал, достал из кармана конфету и протянул мне. Я счастливый, вернулся в постель. В комнату зашли твои прадедушка Абдуали и прабабушка Эргашой. Поздорововашись, они сели за сандали (таджикский и узбекский национальный квадратный стол шириной в метр, высотой 50 сантиметров, накрытый одеялом, под которым, в небольшую яму в полу насыпается тлеющий уголь либо дрова.

 – Прим. автора.), и отец сообщил, что вернулся в кишлак по указанию первого секретаря райкома партии, где он с рабочей группой из Канибадама и с активом кишлака Кучкак, должны подготовить условия для расселения в домах у наших односельчан эвакуированных людей из прифронтовых районов.

– Вот и до кишлака Кучкак дошла проклятая война – сказала бабушка Эргашой.

– Это случилось раньше, в тот день когда в наш кишлак пришла первая «хати сиёх» (похоронка – тадж.

черное письмо. — Прим. автора.) – поправил ее дедушка Абдуали,

И потом добавил:

– Нет. В тот день, когда первые джигиты ушли на фронт. Именно в тот день и пришла проклятая война в наш кишлак.

Затем отец продолжил:

– Но эти эвакуированные не обычные люди.

– Как не обычные люди? – с удивлением спросила бабушка Эргашой.

– Это немцы.

– Кто? Пленные что ли? – в недоумении переспросил дедушка Абдуали.

– Нет, это советские люди, только по национальности немцы, они жили на берегу Волги.

– Вы хорошо подумали? Народ может принять их неоднозначно. Сохрани нас, Аллах.

– Это решения принято руководством района. Как мне сказали, в основном это старики, женщины и дети. Они тоже советские люди, и они тоже спасаются от войны. Эвакуированные прибудут в ближайшие дни и надо разместить их в семьях односельчан. В первую очередь у одиноких с лишней жилплощадью.