Художник

Ах да, я забыла сказать я позвала eго завтра на праздник, но он отказался, лишь сказав, что будет ждать вечером возле беседки.

– И ты пойдешь к нему вечером? Нет, не смей Верене.

– На этот раз я решила, Жаклин. Мое сердце мне так говорит, я пойду что может случиться?

– А ум твой ничего тебе не говорит, Верене. Ах, с тобой бесполезно спорить. Все равно по-своему сделаешь. В любом случае, я поддержу тебя сестра. Делай что велит сердце, это то, что нам мама всегда говорит.

– Спасибо тебе Жаклин ты лучшая.

– А для чего еще нужны сестры!?

– Ну, нам пора, -сказала Адели, -Верене удачи тебе, пусть у тебя все получится.

– Спасибо Адели Жанет, приходите еще.

Жанет и Адели ушли. А все готовились к завтрашнему вечеру.

Ночью Верене совсем не спала, она смотрела то на картины, то на звездное небо, вспоминая Маркэля.

Тем же временем Маркэль готовил подарок для Верене. То, что он лучше всего умеет делать, рисовать. Работа была долгой и все должно было быть безупречной, поэтому Маркэль относился тщательно к каждой детали портрета Верене.

Он нарисовал ее взгляд, в тот день, когда они первый раз встретились, тот взгляд, когда она смотрела на него. Когда он закончил, он отложил картину в сторону, чтобы дать краске высохнуть.

«Надеюсь ей все понравится»– говорил Маркэль.

Вдруг к нему комнату вошел Гюстав.

– Отец, это ты? Зачем ты встал с кровати, тебе и так не здоровилось.

– Нет, все хорошо. Что это ты все время рисуешь, ты сегодня даже из комнаты не вышел, уже поздно.

Дашь ли мне посмотреть?

– Конечно, я нарисовал портрет одной девушки. У нее завтра день рожденья. Я должен отдать ей это.

– Можно ли спросить, какая девушка?

– Она дочь семьи Франсуа, Верене.

– О, Франсуа, знаешь ли ты этих Франсуа? Они известны людям тем, что они жадные и коварные люди и только богатство в их душе и на сердце.

– Нет отец, Верене не такая. Она милая и добрая девушка. Во всем белом свете не найти красивее и добрее ее.

– Не говори мне что влюбился в нее, o последствиях ты не подумал? Кто разрешит тебе жениться на ней? Ведь мы с тобой оба знаем, мы бедные, а она из богатых знатностей, так положено сынок.

Ты должен забыть ее.

Гюстав встал и вышел из комнаты. А Маркэль сидел всю ночь и думал: «Kак я могу забыть ту, которую я так люблю. Ее глаза, в них много тайн и загадочности. Ее темные как ночь, и столь же светлые как день, глаза. Ах! Верне, любишь ли ты меня, как я тебя?». С таким мыслями он засыпал.