Враг из прошлого

Где удобно – там и сел. Что тебе хочется – то к себе и подвинул. Сколько хочешь – столько и съешь.

Хорошее воспитание не в том, чтобы не пролить соус на скатерть, а в том, чтобы это сделал кто-нибудь другой.

В общем, мы дружно уговорили кастрюльку ухи. Не проливая соус на скатерть. Только Алешка время от времени ворчал:

– На обед – второе, а на ужин – первое. Ты нас уморишь, Димитрий.

– Вы этого достойны, – лаконично отвечал я.

Когда уха закончилась, Алешка сказал:

– Федор Матвеич, мы сейчас с Димитрием вымоем посуду, а вы нам за это почитаете свои мемуары.

Про героическую борьбу с преступностью в прежние годы.

– Охотно! – Матвеич обрадовался. – Мне очень важно ваше мнение. И вы честно скажете: маленький плюс или большой минус.

– Скажем, – сурово пообещал Алешка. – Мало не покажется. Мы одному писателю, знаете, какую книгу написали! Он ахнул!

Матвеич немного завял. А мы собрали посуду и пошли на камбуз.

– Дим! – Алешка захлопал глазами. – Давай Матвеичу сюрприз сделаем. Он сядет нам свои мемуары читать, а мы ему под нос чашку с чаем! Клево?

Я пожал плечами, выразив согласие.

– Вот! Ты тогда быстренько посуду помой, а я поставлю чайник.

Матвеич взял со своего письменного стола стопочку исписанной бумаги, смущенно подровнял ее.

– Я вам, ребятки, про один интересный эпизод прочитаю. Как мы одного Ганса за жабры взяли.

– Он иностранец был, этот Ганс? – уточнил Алешка.

– Нет, не иностранец. Кличка у него такая была. От фамилии. Его фамилия была Гансовский.

И его еще называли Окаянный Ганс. – Матвеич помолчал, а потом сердито добавил: – Гад он вообще-то был исключительный.

Мы забрались на тахту с ногами, Алешка пристроился к моему боку, а Матвеич сел за обеденный стол и положил перед собой рукопись. И начал читать. Монотонно, без выражения.

В комнате постепенно все заволоклось туманом серых стандартных слов, в котором совершенно заблудился интересный эпизод.

Я уже начал клевать носом, но тут Алешка, с силой сдержав зевок, сказал:

– Федор Матвеич, вы, как настоящий полковник, лучше расскажите нам все это своими словами.

Ведь мы этого достойны.

– А я что, – растерялся Матвеич, – чужими, что ли, читаю?

Я понял, что надо поддержать и Алешку, и самого автора.

– Федор Матвеич, там у вас много всяких протоколов, документов, а самое главное за ними прячется.

Матвеич сердито сложил листочки в стопочку, пришлепнул ее ладонью:

– Вам же хуже!

Он посидел молча, задумавшись.