Время дарить любовь

Ты не возражаешь, если я пойду отдыхать? Готовься: в выходной день соорудим с тобой воздушного змея. Ты пока подумай, как мы его назовём.

Коля обнял папу и прошептал:

– Спасибо, я попрошу Фиму, чтобы он нашего змея поднял высоко-высоко.

– Отлично! – сказал отец и отправился к себе в спальню.

Ночью Николаю снились океан и бушующий ветер. Он то завывал, то гудел, то рычал, словно медведь. Коля стоял на берегу и дышал полной грудью. Ветер хватал большие клочки тёмно-серых облаков и расшвыривал их по сторонам.

Потом собирал их в охапку и сооружал из них разные фигуры. Вот большая лошадиная голова, вот большой корабль, а вот воздушный замок. Красотища!

На следующий день Николай рассказывал своему новому другу, что они с отцом в выходные дни изготовят воздушного змея и придут на поле его запускать.

– Фим, ты же нам поможешь запустить его высоко-высоко? – спросил Коля.

– Ф-ф-ф-ф! – ответил ветер. – Помогу! Только вы правильно его сделайте.

– Мой папа ещё в детстве запускал воздушных змеев.

Мы решили с ним не покупать, а сделать.

– Это хорош-ш-шо! – шепнул Фим. – Я тоже люблю запускать воздушных змеев. Мой папа учил меня в детстве правильно держать их в воздухе. Это тоже нужно уметь делать правильно! Чуть ошибся – и змей уходит в штопор.

– Слушай, Фим, а где сейчас твой папа? – неожиданно спросил Коля. – Может, его познакомить с моим папой?

– Не получится. Взрослые ветры не живут вместе с родителями, мы лишь изредка встречаемся…

– Так ты здесь совсем один?

– Ну почему один? – фыркнул Фим.

 – Теперь у меня есть ты.

– А до этого был один?

– Да, – угрюмо прогудел ветер.

– А ты никуда не улетишь? Будешь здесь всегда?

– Улечу-у-у-у, Николай. Улечу на Север. А сюда прилетит другой ветер.

– Я буду скучать, – с грустью произнёс Коля.

– Я тоже, – ответил Фим.

В субботу, сделав воздушного змея, отец и сын отправились проводить лётные испытания. Радости и шума было столько, что на поле сбежались едва ли не все мальчики и девочки посёлка.

И на следующий день Фим поднимал в воздух уже не один, а пять воздушных змеев – идея для многих оказалась очень заразительной. Правда, самодельный был только Колин, чем он несказанно гордился. Накануне вечером, после первых испытаний, они с отцом нарисовали на своём змее ярко-красную звезду, а под ней написали название «корабля» – «Звезда».

– А что, звучит! – сказал Коля.

Так получилось, что за лето «Звезду» несколько раз пришлось ремонтировать.