Всадники проклятого леса

Девчонка все так же шла рядом со своим конем, что-то перебирая в руках.

– Эй, погоди! – догнал ее Рыбкин. Девочка обернулась. Вместе с ней обернулась и лошадь. – Слушай, а вчера вечером кто здесь скакал? Трое, я видел. Черные, высокие… Ваши, да?

– Нет, не наши. – Девочка пошла дальше. – Здесь есть другие лошади.

– А кто? Всадники на них сидели такие странные, с темными капюшонами на головах! – Мишка скользнул чуть вперед, лыжей задел треснувшее копыто коня.

– Эй, полегче! – Девочка предупреждающе подняла руку.

– Как его зовут? – Мишка на всякий случай отошел подальше.

– Заток. – Девочка смотрела на Рыбкина холодно. – Вам не стоит здесь оставаться. Место, где вы разбили лагерь, нехорошее. Особенно для лыжников. Понял?

– Но ты-то сюда пришла и, кажется, вполне жива и здорова. И с другими ничего не случится.

– Есть такая история про девочку, которой не разрешали слушать одну пластинку, но она все же поставила ее. Хочешь узнать, что было потом?

– Ей врезали по первое число и лишили мороженого, – хмыкнул собственной шутке Миша.

– Нет. Все умерли. – Глаза девочки снова потемнели.

– Почему?

– Потому что нельзя делать то, что запрещено. Ходить в этот лес нельзя. Нельзя, и все!

– Значит, вчера здесь были не вы? – на всякий случай спросил Рыбкин. Уж больно ему хотелось узнать, что за странные всадники встретились ему прошлым вечером.

– Не мы. Здесь вчера вообще никого не могло быть.

– Но я же…

– Дорогу! – раздалось издалека.

Миша сначала не принял этот крик на свой счет, но быстро приближающийся топот дал понять, что кричат именно ему.

– Осторожно! Дорогу!

Прямо на него мчалась лошадь, в седле, как влитой, сидел всадник, на его голову был натянут капюшон, за спиной развевался плащ.

Пытаясь отступить, Миша взмахнул руками, палки взлетели вверх. Конь резко затормозил, глаза его расширились от испуга. Животное осело в снег, взбрыкнув передними ногами, копыта просвистели перед мгновенно побледневшим лицом Рыбкина.

– Лыжник! – То ли сказал, то ли прошипел всадник, выкидывая вперед руку.

Мишка опрокинулся назад, из кармана у него выскользнула подкова.

– Жертва!

Конь взвился на дыбы. У Миши заложило уши от пронзительного ржания. Он хотел закричать, но слова застряли у него в горле. Ужас холодной волной накрыл его голову.

Конь танцевал на лыжне, не оставляя следов, хотя снег вокруг взбесившегося животного крутился вихрем.