Всё будет хорошо!

Глава 4

Старая дубовая дверь нехотя отворилась, открывая перед входившими роскошь прихожей дома родителей Нины. Глаз немедленно приковывало зеркало во всю стену с хрустальной рамой, винтажный комод и шкаф-купе с росписью, наверняка выполненной вручную. Но Аля давно привыкла к нарочитому шику, присущему каждому уголку особняка Утёсовых. Папа Нины, Олег Петрович, был землевладельцем современности. Ему принадлежали десятки помещений города рядом с посёлком, в котором жили девочки. Он сдавал их в аренду разным магазинам, салонам и офисам, и потому мог позволить себе не только расписной шкаф и шикарное зеркало, но и бассейн на заднем дворе, и белый Лексус нового поколения, и ежегодный отпуск для всей семьи где-то в тёплых краях.

Аля давно пережила свой проигрыш касательно семейного благосостояния, но и не сильно расстраивалась из-за этого, ведь имела возможность пользоваться всеми прелестями дома, равно как и Нина.

Разувшись на придверном коврике, девушки прошли по белоснежной плитке в просторную кухню, в центре которой стоял обеденный стол на восемь персон (хотя семья Нины состояла из трёх человек).

– Чаю? – Нина с улыбкой отворила дверцу верхнего ящика.

– А давай!

Аля преспокойно села за роскошный стол, не совершая попыток помочь подруге: девушка предпочитала исполнять роль хозяйки дома в одиночку, без всяких: «Давай помогу», «Ой, я сама помою» и прочего. Кононова давно усвоила этот урок, и потому без зазрений совести исполняла роль «бездействующей гости».

Наконец Нина поставила на стол две чашки чая с мятой и тарелку печенья.

Борьба началась.

Однако гастрономическую баталию ненадолго прервало появление матери девушки. Елена Геннадьевна работала визажистом в салоне, снимавшем помещение у папы Нины. Размер её зарплаты не играл важной роли для семейного бюджета, потому женщина легко работала в режиме «два на два», посвящая намного больше времени ведению дома и воспитанию дочери.

– Нина, чего посудомойку не поставила? – сказала она вместо приветствия.

– Мама, я с Алей пришла! – Нина закатила глаза.

– Ой, Алечка, здравствуй! – Елена Геннадьевна села напротив девушки, переменившись в лице. – Как прошла линейка, много новеньких?

Аля улыбнулась. Почему-то ей нравилось, когда чужие родители так интересовались её жизнью.

– Всё хорошо, тётя Лена! – ответила она, немного повысив тон голоса. – Новеньких нет, да и откуда им взяться, класс-то, можно сказать, выпускной!

– Точно! – женщина театрально приложила ладонь ко рту.