Сольвейг и болотное заклятие. Книга 2

Но он, бедняга, задолго до своего рождения уже успел осиротеть. Так не должно быть. Это не правильно. Поэтому я хочу заменить ребенку отца. Я хочу помогать растить и воспитывать твоего мальчика или девочку. Надеюсь, ты позволишь мне это.

– Но ты даже ничего мне не сказал!

– Надо было сделать все как можно быстрее! А иначе ты бы начала сомневаться, раздумывать и тянуть время.

Ольга молчала, понимая, что так оно и было бы.

– Да! И еще есть один момент, почему я так сказал маме, – пояснил парень. – Раз отец ребенка известен, то это сразу снимает все ненужные вопросы у родителей.

А иначе как ты им все это объяснишь? Тоже расскажешь про далекие темные века и змея в пещере?

Это вопрос поставил в тупик. Действительно, а что же сказать-то? Что?

Глава 3

Речь приятеля оказалась просто поразительной! И еще больше удивил он сам. Это больше не был тихий ботаник, маменькин сынок. Напротив, сейчас предстал совсем другой человек, взрослый решительный мужчина, полностью готовый отвечать за свои слова и поступки.

Беременная задумалась. Затем пристально посмотрела в горящие глаза друга и, наконец, дала ответ:

– Хорошо, Антон. Я… согласна. Но…

Она снова замялась в нерешительности и продолжила:

– Но давай договоримся, что окончательно решение дам тебе через сутки. Мне необходимо еще раз все обдумать. Согласен?

– Да! Завтра я приду за ответом в это же время!

***

После этого разговора Ольга долго сидела в тишине и раздумывала. Антон – ее милый, смешной рыцарь из детства – открылся с новой стороны.

Хоть ботаник и сделал все спонтанно, ни о чем не предупредив подругу. Но это простительно. Ведь сегодня этот парнишка проявил такие твердость, решительность и благородство! И вырос в девичьих глазах до невероятной высоты.

«Асвальд, любимый мой! – мысленно обратилась влюбленная к своему ненаглядному викингу. – Вот видишь, рядом со мной появился хороший человек, готовый помочь. Когда твой ребенок родится, он не останется сиротой. Появился настоящий мужчина, который готов заменить отца нашему малышу и который будет о нем заботиться, воспитывать, растить достойным человеком! Ты же не против?»

Ответом юной вдове стала звенящая тишина.

Такая невыносимая, что несчастная плотно закрыла уши ладонями. И когда, наконец, пришла мама, бедняжка, боявшаяся разговора с ней, теперь даже была этому рада, лишь бы нарушить это гробовое молчание.

***

– Ох, Оля, девочка моя! – грустно сказала Ирина Владимировна, садясь на диван и тяжко вздыхая.