Всё началось с бессонницы

Я не хочу больше находиться здесь. Я вообще не понимаю, зачем сюда пришла. Какой-то непонятный «целитель», еще и Лёша этот, еще и не позавтракала, чуть не упала по дороге…

Целитель! Эта мысль так меня поразила и отрезвила, что я подскакиваю с кресла. Я же пришла к таинственному Морфею, а потом отвлеклась и совершенно забыла о цели своего визита.

– А ты что здесь делаешь? – спрашиваю я и понимаю, что Лёша все это время рассматривал меня.

– Я-то? – он прикрывает глаза и откидывает голову назад, опершись о стену.

 – Да так, дело есть одно. А ты, Ася, что забыла здесь: на этой лавке, – он, усмехнувшись, пошуршал мишурой, – в этом подъезде, около этой двери, ведущей к Морфею?

Да он смеется надо мной.

– Это неважно.

Мы молчим. Я осматриваюсь. Обычная металлическая дверь – такие есть в любом подъезде. На ней нет ни ручек, ни поручней, ни каких-либо выступов. Только около того места, где дверь примыкает к металлическому косяку, можно разглядеть небольшой вырез для ключа. Нигде нет звонка. Я устала и очень хочу спать.

– У меня проблемы со сном.

Я слышу, как куртка соседа зашуршала. Лёша повернулся ко мне.

– Не знаю, почему так случилось. Просто в один момент не уснула. Зато пересмотрела кучу фильмов и сериалов. Но сейчас стало совсем не очень. Кстати, ты меня поймал на улице, когда я начала падать из-за того, что стала засыпать на ходу. Кхм… спасибо за это. Просто мне очень неловко.

Честно говоря, я рассказала Лёше не всю правду.

Батарея под окном пышет жаром. В подъезде душно.

В глазах помутилось, все плывёт. Дышать становится трудно. Чувствую, как начинает кружиться голова. Я вижу, как пол лестничной площадки наклоняется вперед, и понимаю, что сейчас упаду. Пальцами судорожно сжимаю ручку кресла так, что острые деревянные ребра больно врезаются в ладонь.

– Ты в порядке? – бархатистый голос доносится как будто бы издалека.

Я не могу произнести ни слова. В горле пересохло, железная дверь медленно вращается вокруг меня.

– Возьми, – руки касается что-то холодное.

Лёша протягивает мне бутылку с водой. Я делаю большой глоток. Холодная жидкость скатывается в желудок, отрезвляет разум, остужает, приводит в чувство. Мутная пелена уходит с глаз, пол возвращается на место и снова становится ровным. Мне лучше.

– Спасибо.

– Ты точно в порядке? Может, что-то нужно?

– Да, нужно. Я хочу попасть к этому Морфею. Почему мы здесь сидим? Где он? Кто это вообще?

– У него сейчас какая-то женщина сидит. Наверное, скоро выйдет.