Всё началось с бессонницы

Вместо того чтобы убегать от опасности, попробуй ей противостоять. Сны должны стать осознанными. Из простых мультяшек – хоть и страшных – преврати их в совершенную реальность. Но не переступи ту грань, которая приведет к непоправимым последствиям. Никогда не забывай, что это – сон. Если ты однажды забудешь об этом, то попадешь в петлю, из которой не выбраться. Однажды ты не сможешь различить, где сон, а где явь, и это тебя погубит. Контролируй сновидения, но не бросайся в этот омут с головой. Будь осторожна.

– А почему вы не хотите помочь мне управлять снами?

– Все, что было нужно, я тебе рассказал.

Он прихлебывает холодный чай и смотрит в окно. В комнате нет лампы, поэтому здесь сумрак, который усиливается из-за плотной снежной завесы на улице. В груди появляется чувство щемящей жалости к Максу. Да, сейчас передо мной стоит именно Макс, а не Морфей. С этими дредами он напоминает мне маленького ребёнка; худой, он, как кажется, может с лёгкостью спрятаться в своей необъятной футболке, и даже ещё место останется.

Мне, вообще, часто кого-то жалко. И в большинстве случаев это чувство необоснованно. Достаточно лишь грустного взгляда глубоких собачьих глаз или одинокого дедушки, бредущего с хилым пакетом скудного набора продуктов. И я долго думаю об этом… И ругаю себя. За что? Не знаю. Но чувствую вину, как будто собственными руками выгнала собаку на улицу или отобрала у дедушки последние деньги. Часто стыд жжет меня изнутри, когда я понимаю, что могу надевать то, что хочу, покупать то, что хочу, есть, что захочется, гулять с тем, с кем хочу.

Я знаю, что всегда есть наша квартира, куда я приду и где буду существовать в тепле, уюте, заботе; где всегда вкусно пахнет едой; где есть мой чудесный музыкальный центр, включив который на полную громкость, я могу закрыться от всего мира. У меня все это есть, а у кого-то – нет. За это мне стыдно.

– И много зарабатывают физики? – на дне кармана куртки я нащупала шоколадную конфету.

– Достаточно, чтобы проводить бесплатные сеансы гипноза, – усмехается Макс.

– Да, спасибо за сеанс. Будете конфету? – но мне неважен его ответ. Я кладу её на краешек дивана.

Песок и камешки штукатурки снова скрипят под ногами. «До свидания», – одними губами прощаюсь с Маяковским. Вот и дверь. Я слышу шаги сзади. Это Макс.

– Спасибо. До свидания.

– Пока, – я вижу, что Макс улыбается в темноте. С этими чудны?ми дредами он похож на ёжика.

На кресле сидит Лёша. Он все-таки решил дождаться меня.