Всё началось с бессонницы

Я видела её так близко, что даже протянула руки, чтобы поймать это маленькое тельце и рассмотреть его. Но ухватила лишь воздух. Открыв глаза, я окончательно пришла в себя. Солнце стояло в зените, воздух стал невыносимо горячим и тяжёлым.

Перебравшись в тень деревьев, я снова легла с закрытыми глазами. Ласточка всё летела и летела. Постепенно её тёмное тельце стало трансформироваться. Оно увеличилось в размере, крылья стали больше. Вдруг ласточка остановилась прямо в воздухе и повернулась ко мне. От неожиданности я оторопела, а птичка, внимательно посмотрев на меня, кивнула головой, как бы зовя за собой.

Удивительно, но я сделала шаг-другой и осознала, что медленно поднимаюсь над землёй. Ласточка, куда ты меня уносишь? Куда ты меня зовёшь, проводник в инобытие?

А ласточка всё взмывала и взмывала вверх – неужели она хочет врезаться в самый небосвод? Я еле поспевала за ней. Но вот птичка сделал последний рывок, и мы оказались… Где мы оказались?

По пышнотелым облакам пробегают сине-фиолетово-розовый отблески.

Отблески солнца? Не знаю, его здесь совсем не видно. Я бегу за ласточкой и замечаю, что по её светлому пузику тоже пробегают такие волны и остаются на нём лёгкими цветными разводами. На облаках, за ними, под ногами показывают отрывки каких-то фильмов. Приглядываюсь и в некоторых узнаю свои прошлые сны. Что они здесь делают? Но помимо старых фрагментов, есть ещё и неизвестные – может, будущие?

Мы движемся дальше, и всё чаще на нашем пути облака, превращённые в диваны или кресла, возникают с сидящими в них людьми – все они герои моих снов.

Ласточка всё ускоряется, я – за ней, и, в конце концов, мы несёмся с такой скоростью, что всё сливается в одну розоватую картину.

Вот мы влетаем в одно облако, прорываемся сквозь него и… Яркое солнце слепит меня, я жмурюсь, пытаюсь отвернуться, чувствую, как ласточка зацепила меня крылом по щеке, и просыпаюсь. Раскалённый воздух обжигает ноздри, а цветочный аромат уже не кажется таким приятным. Вокруг по-прежнему никого: ни птиц, ни животных, ни насекомых, ни людей.

Только лишь ручей неустанно поёт свою песню.

1

– Журавлёва! Не спи! – голос учительницы истории бьёт по ушам, визгливой стрелой прорвавшись сквозь пелену спокойствия и умиротворения. Качнув головой, я поднимаю глаза на доску, но слова, написанные мелом, расплываются, и я ничего не вижу. Подперев голову рукой, я прикрываю глаза и продолжаю дремать под монотонный рассказ об Октябрьской революции.