Всё о Кыше, Двухпортфелях и весёлых каникулах

Сероглазов, а тебе ясно, почему нельзя ни с того ни с сего смеяться на уроке?

– Чтобы не мешать другим учиться, если хотя бы и смешно, – ответил я.

– Молодец! Садись.

Вета Павловна продолжала урок.

«Вот если бы она сообщила папе и маме, что я молодец, совсем было бы хорошо», – подумал я.

Глава 22

На переменке Тигра подошёл ко мне и спросил:

– Двапортфеля! Ну как твой щенок?

Он, наверно, забылся, когда сказал «Двапортфеля», и испуганно посмотрел на рассердившуюся Снежку.

Но я без обиды ответил Тигре:

– Щенок хороший. Весёлый. Только дисциплины у него мало. Делает не всё, что заставляешь.

– Э-эх! – почему-то сказал Тигра и убежал в коридор.

Снежке я объяснил, что у меня прозвище редкое. Оно – как у индейцев, и я буду на него откликаться.

– Как хочешь, Алексей. Ты не забыл про спор?

Я согласился, что проиграл, хотя сабля была жареная, и спросил, какое Снежкино желание нужно выполнить.

– На последнем уроке скажу. Надо ещё придумать, – сказала Снежка.

На большой переменке я опять, как вчера, быстро сбегал домой.

Кыш не бросился мне навстречу и не завилял хвостом. До молока, воды и кусочка колбасы он не дотронулся. Он лежал, уткнувшись мордой в передние лапы, как на Птичьем рынке, когда его продавали. Я присел на корточки и, откинув рукой чёлку, заглянул Кышу в глаза.

Они были тёмно-коричневые и влажные, как вишни после дождика. Кыш здорово на меня обиделся. Я погладил его и сказал:

– Кыш! Сначала я тебя заставляю и приучаю к дисциплине, а потом ты к ней привыкнешь и сам себя будешь заставлять. И у нас, у людей, тоже так. Вот первого сентября на уроке я взял и вышел из класса. Без спроса. А меня поймали, посадили на место и велели сидеть до звонка. В общем, привязали, как я тебя. И теперь я всё понял и до переменки из класса не ухожу.

Ты мне ещё спасибо скажешь. И не обижайся. Я же не обижаюсь на Вету Павловну. Она хорошая и добрая. И я тоже хороший и добрый. Но ведь если я тебя отвяжу, ты что-нибудь обязательно изжуёшь или разобьёшь?

«Р-ра!» – согласился Кыш.

– То-то. Будь здоров. Скоро приду, – сказал я, вытер лужу около батареи и побежал в школу.

В подъезде я успел заглянуть в почтовый ящик.