Всё о Кыше, Двухпортфелях и весёлых каникулах

Впереди будет кошка, а собака сзади, – сказала она. – Как ты не можешь этого понять!

– Это почему же! – не сдержав себя, крикнул я, и в этот момент к нам, свистя, подбежал милиционер, взял за руки и перевёл на другую сторону.

Оказывается, мы заговорились и незаметно встали на пути машин, а они в присутствии регулировщика боялись сигналить.

Перестали мы спорить, и оба остались довольны, когда Снежка предложила выпустить всего поровну; половину кошкособак, половину собакокошек.

Правда, про себя я подумал, что неизвестно ещё, как произойдёт встреча собакокошки с кошкособакой, но заводить об этом разговора не стал…

Недалеко от Снежкиного дома мы остановились рассмотреть рисунки и фотокарточки на витрине домового «Крокодила».

И вдруг я обомлел: на одной фотокарточке был заснят хозяин Кыша. Он лежал на газоне под молодым деревцем и пытался заслониться рукой от фотографа.

– Снежка! Прочитай, что здесь написано! – попросил я.

– «Гра-жда-нин Хму-ров в не-тре-звом со-сто-я-нии по-вре-дил зе-лё-ны-е на-са-жде-ни-я», – прочитала по слогам Снежка.

Я, попрощавшись, но ничего не объяснив Снежке, дёрнул Кыша и побежал к своему дому, подальше от улицы, где жил гражданин Хмуров. Вдруг при встрече он отнял бы у меня Кыша?..

Глава 34

Вечером не успел папа поужинать, как пришли соседи и попросили его не задерживать начала заседания товарищеского суда над Рудиком. Самого Рудика я не видел со вчерашнего дня ни во дворе, ни в школе.

Мама сказала, что ей неприятно присутствовать на таком заседании, и не пошла с нами. Она и меня не хотела пускать. Но соседи велели меня взять, так как я могу быть свидетелем.

Жильцы собрались не во дворе на лавочке, потому что моросил дождик, а в комнате техника-смотрителя.

Рудик уже сидел в углу на табуретке. Вид у него был совсем не пристыжённый и не убитый. Ни отца, ни брата-лётчика я не увидел. Оказывается, Рудик не хотел идти на суд, но ему пригрозили, что дело передадут в милицию, и он пошёл.

Обвинять Рудика от имени жильцов назначили Лаврова. Папа объяснил мне, что он взаправдашний прокурор, но теперь на пенсии. А защищать Рудика вызвался Зайончковский – дедушка Кольки Зайончковского из второго «А».

Дедушка Кольки тоже раньше работал в суде, но не прокурором, а защитником.

Первой выступила Кроткина, сидевшая за столом.

– Товарищи жильцы! – сказала она.