Всё о Манюне (сборник)

– Ничего я не забыл, – сказал папа и поднялся вверх по ступенькам, – я просто думал!

Как только он вошел в дом, мы с Манькой прокрались под окно кухни и застали самое начало разговора двух обиженных мужчин.

– Да всю плешь мне проела, – ругался папа.

– Бабы, что с них взять! – вторил ему дядя Миша.

– Да какая баба! Это же бензопила «Дружба»!

– Юра, посмотри на меня! Ты же знаешь, какая у меня мать, а я живу с нею с самого рождения, и ничего!

– Так то мать, а то жена, – отмахнулся папа, – что у тебя есть к коньяку?

– Котлеты и картошечка с грибами.

– Нет, кушать не хочу, сыт по горло, – отказался отец.

Дядя Миша зашуршал по полкам.

– Пряники есть, лимон, еще какие-то на вид засохшие какашки в пакете (шуршание усилилось), что бы это такое могло быть?

– Один хрен, неси что есть, – вздохнул папа.

Нам с Маней стало скучно слушать их разговор, и мы вернулись к готовке.

– Сейчас они буду рассказывать друг другу, какие женщины ужасные существа, – фыркнула я.

– Ну да, – захихикала Манька.

Через какое-то время нам захотелось попить. Когда мы вошли в кухню, то застали моего отца с дядей Мишей в весьма живописной позе – дядя Миша нагнулся буквой Г, а папа лежал у него на спине, уткнувшись носом ему в затылок.

– Вот, – кряхтел дядя Миша, – если еще в этой позе тебя хорошенечко тряхнуть, то можно полностью вылечить болячку.

– И самому свалиться с ответным радикулитом, да? – хмыкнул отец.

– А что это вы делаете? – поинтересовались мы.

Папы мигом выпрямились и сильно сконфузились.

– Кхм. Радикулит Юре лечим, – сказал дядя Миша, – а вы чего пришли?

– Попить пришли.

– Кстати, Маня, где ключ от нижнего погреба?

– От какого нижнего?

– Ну, от маленького, где стоит бочонок с вином.

– Так Ба с ним не расстается. Сбегать к ней? – предложила Манька.

– Нет, – испугался папа, – не надо, мы сами как-нибудь.

– Ничего, у меня где-то была еще подарочная большая бутылка коньяка, – протянул дядя Миша.

Мы с Маней попили воды и вернулись во двор. Готовить нам надоело, поэтому мы принялись копать клад под тутовым деревом. И успели уже вырыть между корнями приличную яму, когда на веранду вышли наши изнуренные женской половиной человечества отцы. По целому букету характерных первичных и вторичных признаков было ясно, что они уже не совсем, мягко говоря, трезвы. В каждой руке они держали по одной полулитровой банке.