Всё о Манюне (сборник)

Далее под руководством Мани Каринка притащила стул, взобралась на него и подняла над головой энциклопедию. Маня скосила глаза к переносице. Когда ее глазные яблоки практически исчезли из виду, она подала рукой знак Каринке – давай! И Каринка со всей дури заехала книгой Мане по голове.

Маня постояла какое-то время в оцепенении, потом молча сползла на пол.

– Мы ее убили? – испугалась Каринка и спрыгнула со стула.

– Ыыыыыыыыы, – промычала Маня, одно веко у нее дергалось, но в целом она смотрелась вполне нормально и совершенно не косила.

– Не получилось, – разочарованно протянула Каришка, – надо еще раз попробовать.

– Вы обе с ума сошли, – заплакала я, – я больше не играю с вами!

– Дура, ты чего орешь? – взъерепенилась Маня.

– Сами вы дуры, – меня уже невозможно было остановить, – хоть поубивайте тут друг друга, а я в этом не хочу принимать никакого участия! Я маме расскажу всеоооо!

– Предательница, не смей! – завопила Манька, но было уже поздно, мама сама прибежала на шум.

– Теперь чего? – испугалась она.

– Маааа, – разревелась я, – Манька хочет стать косой, чтобы Ба ее не побилаааа!

– В смысле – хочет стать косой?

– Ну, Маринка из тридцать восьмой сказала, что если скосить глаза и сильно ударить по голове…

– Вы чего? – не дала мне договорить мама. – Ставили эксперимент на Мане?

– Дааааа, – зашлась я в плаче.

– Предательницаааа, – заплакала Манька, – не хочу больше дружить с тобоооой!

– Вот дуры! – скривилась Каринка.

Ну потом все шло по накатанной. Мама снова подцепила Каринку за лопатку и поволокла ее наказывать.

– Не надо меня по новой наказывать, – орала сестра, – все равно я сегодня чуть не выбила глаз Рубику из сорок восьмой квартиры, вечером придет его мама, вот тогда меня и накажешь!

– Сколько можно, – причитала мама, – сколько можно!

Естественно, досталось и мне.

Потом мама прочла нам лекции о членовредительстве и о косоглазии.

А вечером мы с мамой пошли провожать Маню до ее дома. Повели ее буквально под белы рученьки. Маня постоянно норовила вырваться и убежать в неизвестном направлении.

– Я все улажу, не бойся, – увещевала ее мама, но, судя по ее бледному лицу и блуждающему взгляду, сама побаивалась реакции Ба.

В Манин двор мы заползали как на минное поле.

– Посидите пока здесь, – прошептала мама нам и вошла в дом.