Всё о папе, маме, бабушке и восьми детях

Наконец он схватил башмак, хотя Самоварная Труба сердито урчала и вид у неё был свирепый.

– Так нельзя, слышишь, Самоварная Труба, – строго сказал папа. – Запомни раз навсегда. Я тебе вот что скажу: у меня восемь детей, которым я должен покупать ботинки, но если ещё и для тебя придётся покупать, то боюсь, что у меня не останется денег на еду ни для тебя, ни для всех остальных.

Самоварная Труба с оскорблённым видом удалилась под печку. И когда папа немного спустя ласково заговорил с ней, она не замахала хвостом, а продолжала сердиться.

Она отвернулась и уставилась в стенку.

– Хм, – сказал папа.

– Наверное, она привыкла всегда грызть старые ботинки, – сказал Мадс. – Я сбегаю сейчас к Хюльде, может, у неё есть.

Он спустился и спросил Хюльду:

– Хюльда, нет ли у тебя одного старого ботинка?

– Нет, у меня оба новые, – ответила Хюльда и посмотрела на свои ноги.

– Не эти, нам нужен один старый ботинок, который ты больше не носишь.

– Такие, может, и есть, – ответила Хюльда, и выражение лица у неё вдруг стало очень нежным.

 – Я как раз перебираю все свои сундуки, сегодня попозже вечером я, возможно, скажу вам, зачем я это делаю. Идём выберем тебе ботинок!

Хюльда дала Мадсу четыре старых ботинка. Когда Мадс вышел от неё на лестницу, он встретил там всех остальных детей. Узнав, что Мадс ушёл искать старые ботинки, они сделали то же самое, и теперь все вернулись от соседей с добычей. Можете себе представить, какая груда старых ботинок выросла перед Самоварной Трубой!

– Боже мой! – испугалась мама.

 – Ей нужно давать по одному ботинку, а остальные сложите в шкаф на кухню.

Папа положил старый коричневый ботинок на коврик перед Самоварной Трубой и сказал:

– Пожалуйста, кушать подано!

Но Самоварная Труба ушла к кровати Мортена и прыгнула в неё.

Папа сунул ботинок прямо ей в пасть и снова сказал:

– Это твой ботинок. Можешь его есть.

И только теперь Самоварная Труба простила папе его строгость: она сразу же начала грызть ботинок, подбросила его в воздух, поймала и завиляла хвостом.

– Так, – сказал папа. – Значит, мы снова друзья. А то я очень не люблю ссориться.

В это время постучали в дверь. Самоварная Труба вскочила и залаяла изо всех сил, но, увидев, что пришли Нижняя Хюльда и Хенрик, снова успокоилась.

Она уже успела с ними познакомиться и знала, что это друзья и на них лаять не следует.

Мадс взглянул на Хюльду. Она снова показалась ему какой-то загадочной.