Всё о папе, маме, бабушке и восьми детях

Оказалось, что пришла сама невеста и вместе с ней какая-то пожилая дама. Конечно, это была тётушка Олеа, у которой жил Хенрик.

– Просто не знаю, что и думать, но Хенрика ещё нет, – сказала Хюльда.

– Как – нет? – удивился папа. – Это весьма странно.

– Не понимаю, – сказала тётушка Олеа. – В четверть пятого он был уже совсем готов. Я помогла ему красиво завязать галстук, вдруг он вскочил и сказал, что он о чём-то забыл. И убежал. Больше я его не видела.

– Да он сейчас придёт, – сказала мама.

Но было уже без десяти минут пять, потом без пяти, а Хенрика всё ещё не было.

– Может быть, он передумал? – всхлипнула Хюльда. – Может быть, он уже не хочет жениться на мне?

– Не может быть, – сказал папа. – Здесь что-то другое.

Он был прав. Без трёх минут пять прибежал запыхавшийся Хенрик.

– Хюльда! Хюльда! – кричал он. – Где ты?

Он размахивал руками. В одной руке он держал шляпу, в другой – сухие зелёные веточки, обёрнутые красной креповой бумагой.

– Хенрик, милый, почему ты опоздал? – спросила Хюльда.

– Я совсем забыл, что тебе нужен свадебный букет. А все магазины уже закрыты. Я достал только эти веточки.

– Ты молодец, обо всём позаботился, – сказала Хюльда, взяв у него веточки.

И теперь уже все вместе побежали вниз по лестнице.

Хюльда и Хенрик сели в кабину, а остальные разместились в кузове. Осталась только тётушка Олеа.

– Мне не влезть наверх, – сказала она. – Видно, мне не придётся поехать с вами в церковь.

Но папа помог тётушке залезть в кузов, и Хенрик поехал так быстро, как ещё никогда не ездил.

Ровно в пять часов они были в церкви.

Когда они входили в церковь, мама шепнула Малышке Мортену и Мине, чтобы они вели себя тихо-тихо.

Но всё обошлось благополучно. В церкви было так много интересного, что Мортен был очень занят. И только когда все запели, после того как Хюльда и Хенрик сказали «да», Мортен повернулся ко всем и сказал:

– Тисе! Лазве вы не знаете, сто в целкви нельзя суметь?

Но это было не страшно, потому что в церкви не было посторонних.

Священник поздравил Хюльду и Хенрика, и можно было ехать домой. Теперь квартира Хюльды принадлежала им обоим, и Хюльда прибила к двери новую дощечку, на которой было написано: «Хюльда и Хенрик».

Мадс сбегал наверх, привёл Самоварную Трубу, и праздник начался. Хюльда напекла много вкусных пирожных и приготовила очень красивые бутерброды с яйцами и колбасой.