Всё о папе, маме, бабушке и восьми детях

 – Знаешь, как я сердита! Ох, как я сердита!

С этими словами она подбежала к двери и, спускаясь по лестнице, всё время повторяла:

– Ох, как я сердита! Ох, как я зла!

И на улице она тоже сказала громко и чётко:

– Я сердита! Я сердита! Я сердита!

А когда на неё стали оглядываться все прохожие, она забормотала:

– Я сердита. Я сердита.

Она шла в такт этим словам, и, чем быстрее она шла, тем быстрее ей приходилось произносить их:

– Я сердита. Я сердита. Я сердита. Я сердита. Я сердита.

Наконец она побежала, и ей пришлось замолчать, потому что иначе было трудно бежать.

Когда она обежала вокруг квартала три раза, она увидела Мадса. Похоже было, что он, рассердившись, тоже бегал вокруг квартала.

– И ты рассердился? – спросила на бегу Мона.

Мадс только кивнул и побежал дальше.

А Мона уже очень устала, ей больше не хотелось бегать. Она перестала сердиться. Ей хотелось сесть на край тротуара перед домом, где они жили, и подождать Мадса.

Но не успела она сесть, как увидела, что из дому выбежал папа.

Ох, если бы вы видели, как он бежал! Наверное, он был страшно сердит! Затем выбежала Марен. В парадном слышались голоса Милли и Мины. Они тоже говорили:

– Мы сердиты. Мы сердиты. Мы сердиты.

Они бежали не так быстро, но лица у них были очень сердитые. В это время вернулся Мадс, сделав первый пробег вокруг квартала, но он, не останавливаясь, побежал дальше. Значит, он ещё не подобрел. Вихрем пролетел папа. Он сделал один круг и начал второй.

«Теперь только мамы с Малышкой Мортеном не хватает», – подумала Мона, и в это время на улицу выбежала мама с Мортеном на плечах.

Мортен громко кричал, а мама повторяла:

– Тише! Ох, как я сердита. Тише! Ох, как я сердита.

«Посижу-ка я здесь и подожду, пока они не перестанут сердиться», – подумала Мона.

Наконец к ней подбежал Мадс.

Он перестал сердиться, но вид у него был очень возбуждённый:

– Видела, как быстро папа бегает?

– Ага, я всех видела. Что там случилось?

– Да вот, понимаешь, когда ты убежала, мама сказала папе: «Что-то я не замечала, что ты имеешь привычку уходить, когда сердишься.

По-моему, ты всегда сразу начинаешь кричать: «Что?» И папа сразу начал кричать: «Я? Кричу? Я всегда так сдержан, что вы ни разу не видели меня сердитым!» – «Если уж и вы начали ссориться, то я действительно рассердился», – сказал я и убежал. Ну, ты видела, что сразу за мной выбежал папа, а потом и все остальные – тоже по очереди рассердились и побежали.