Всё о папе, маме, бабушке и восьми детях

Когда все вышли на улицу и взглянули на своё окно, они увидели, что Самоварная Труба лежит на подоконнике, смотрит на них и машет хвостом.

– Ну, всё в порядке, – сказал папа, и они двинулись в путь.

– Как ты думаешь, мы идём в настоящий часовой магазин? – спросила Мона у Мадса.

– Не знаю, а хорошо бы. Знаешь, как интересно, когда все часы начинают бить в одно и то же время.

Но папа проходил, не останавливаясь, мимо всех часовых магазинов. Наконец он остановился перед большим домом. Они поднялись по лестнице и вошли в большой зал.

Здесь всё было очень необычным. В зале стояло много всевозможной мебели. Кресла, стулья и буфеты громоздились друг на друга. Под потолком висело множество люстр и ламп с большими, похожими на купола абажурами. В одном конце зала стояли столы, заставленные подсвечниками, кухонными весами, кастрюлями, формами для пирожных и электрическими плитками. А кроме того, в зале было много-много людей. На высокой кафедре стоял мужчина с кофейной мельницей в руке и кричал:

– Кто купит кофейную мельницу? Настоящую старинную кофейную мельницу?

– Две кроны!

– Предложено две кроны! Три кроны! Четыре кроны! Кто больше? Никто? – С этими словами он постучал по столу маленьким молоточком.

Мортену это очень понравилось. Здесь настоящие взрослые люди так же, как и он, любили стучать молотком.

– И я! – закричал Мортен. – И я удалю!

Но и папа, и мама, и Марен, и Мартин, и Марта, и Мадс, и Мона, и Милли, и Мина повернулись к нему и сказали:

– Тс-с-с!

И тогда Мортен понял, что действительно надо сидеть тихо.

Но мужчина на кафедре вовсе не замолчал. Он продолжал поднимать один предмет за другим. Вот он поднял в воздух круглый стул для рояля.

– Кто купит? – кричал он. – Удобно сидеть за роялем! Тра-ля-ля! – запел он и затанцевал вместе со стулом.

Все засмеялись.

– Десять крон! – предложил кто-то.

– Одиннадцать!

– Двенадцать! – крикнула дама, сидевшая рядом с мамой.

– Двенадцать! Кто больше? Стул ваш, пожалуйста!

– Знаете, у меня нет никакого рояля, – шепнула дама маме, – но этот стул показался мне таким уютным!

– Конечно, конечно, – ответила мама.

– А теперь займёмся часами, – сказал человек на кафедре, и все дети как по команде выпрямились на стульях. – Начинаем с красивых английских часов!

Пока он объявлял, двое мужчин вынесли в зал очень большие часы, которые должны были стоять на полу.

– Пятьсот, – сказал кто-то.