Всё о папе, маме, бабушке и восьми детях

Хюльда так жалела, что они переедут, так жалела!

– Без вас снова будет тихо, – вздыхала она, – так тихо, что мне опять придётся спать после обеда.

– Зато ты сможешь гостить у нас, – утешала её мама. – Летом вы будете приезжать к нам как на дачу и жить у нас, сколько вам захочется, а зимой будете гулять на лыжах в лесу и потом у нас обедать.

– Теперь я уже не смогу работать вместе с тобой на грузовике, – грустно сказал Хенрик папе.

– Почему же? – удивился папа. – Я буду приезжать за тобой утром. Всё будет как раньше.

– Всё равно мне грустно, что вы больше не будете жить над нами, – твердил Хенрик.

– Тебе придётся помочь мне в день переезда, Хенрик, – сказал папа. – А потом, так уж и знай, мы с тобой немного постолярничаем: сам знаешь, дом не новый.

– Есть, постолярничаем! – ответил Хенрик и заметно повеселел.

Папа оказался прав. Четырнадцать дней пролетели незаметно, потому что у всех было очень много дел.

И вот в понедельник утром на маленький грузовичок поставили все восемь кроватей и комод.

«Надеюсь, больше меня ничем не нагрузят, – подумал грузовик. – А то у меня кузов перекосится ещё больше».

Папа сразу догадался, о чём думает грузовик, и сказал:

– Ну хватит с тебя, дружище, поехали!

Дети очень расстроились, что их не взяли в первый рейс.

Маме некогда было даже голову поднять, потому что она мыла пол в комнате, там, где стояли кровати.

– Хорошо, что мы покрасили осенью пол в красный цвет, – сказала она. – Он такой красивый, так блестит, неудивительно, что наша комната всем нравится.

– Даже жалко уезжать от такого красивого пола, – сказала Марен. – Но ведь мы и в новом доме тоже сможем покрасить пол в красный цвет.

– К весне обязательно покрасим, – сказала мама.

Прошло несколько часов, и они услышали, что приехал грузовик. В кузове стояли стол и стулья. Но грузовик не устал, потому что домик в лесу стоял на горке, и грузовику было легко съезжать вниз. Только от жажды у него всё внутри пересохло, и он очень обрадовался, когда папа отвинтил крышечку у него на носу и дал ему напиться.

Младшие дети и Самоварная Труба в этот день сидели у Хюльды. Хюльда старалась на прощание напичкать их всем самым вкусным, что только у неё было. Время от времени она начинала плакать, и слёзы лились ручьём, а Мона, как могла, утешала её:

– Мы будем часто приезжать к тебе в гости, теперь ты наша городская тётя. Ведь у нас здесь нет других тёть, кроме тебя. И нам будет очень приятно приезжать к тебе.