Всё о приключениях жёлтого чемоданчика, Веснушке и Лоскутике

Но в таком случае кто это? Или что это? Если это „кто-то“, то кто это? А если это „что-то“, то что это? Непонятно!» В конце концов Василию Семёновичу показалось, что вся его голова набита одними вопросительными знаками.

Вдруг человечек с озабоченным видом повернулся к Василию Семёновичу.

– Я уверен, вы знаете. Ну конечно вы знаете, вы просто обязаны знать: у кого в этом городе больше всего веснушек?

Думаю, никому не известно, какие именно вопросы задают маленькие человечки, сидящие на кончике папиросы.

– Ну, веснушек, – чуть нетерпеливо повторил человечек. Он брезгливо отмахнулся от струйки дыма и постучал пальцем по своему носу и щекам: – Таких чудесных, очаровательных рыжих веснушек.

Василий Семёнович откашлялся.

– Я вас понял, – хрипловато ответил он. – Веснушек. Конопушек, да?

И Василий Семёнович тоже постучал пальцем по своему носу и щекам.

На луну, как наволочка на подушку, натянулось такое тёмное облако, что она совсем исчезла.

Что такое? Это было уже и вовсе странно, непонятно и необъяснимо.

Маленький человечек в темноте светился.

Конечно, не очень ярко. Ну не так, как стосвечовая электрическая лампочка. Я не ошибусь, если скажу, что он светился, как маленький карманный фонарик.

«Я должен сейчас же понять, что это такое, – страдальчески морщась, подумал Василий Семёнович, – иначе… Но что же иначе?.. Нет, скорее всего, это просто игрушка. Конечно, это игрушка. Что я, собственно, разволновался? Великолепная, разговаривающая игрушка на транзисторах…»

У Василия Семёновича как-то сразу отлегло от сердца.

– Больше всего веснушек у Зины-первоклашки, – уже гораздо спокойней сказал он.

– У Зины-первоклашки? – заинтересовался человечек.

– Впрочем, нет, – спохватился Василий Семёнович, – пожалуй, у Кати с Большой Почтовой.

– Знаете, иногда одна веснушка может решить всё дело, – доверчиво и серьёзно сказал маленький человечек. – Так вы говорите, у Кати с Большой Почтовой?.

Человечек, кряхтя, встал на ноги, выпрямился, охнул и потёр поясницу.

Василия Семёновича вновь охватили сомнения.

«Могут ли у игрушки бегать по спине мурашки? – подумал он. – Ну конечно не могут…»

– Что-то по ночам спину ломит, – пожаловался человечек. – Всё с тех пор, как я целый день зимой просидел на льду. Там подо льдом плавала одна моя знакомая рыба. Такая славная рыбёшка.