Всё о приключениях жёлтого чемоданчика, Веснушке и Лоскутике

– Морковку?! Не знаю я никакой морковки! Не знаком! – вдруг взвизгнул Взялииобидели и, повернувшись, бегом бросился в свою комнату.

Катя осталась одна в полутёмной передней. Здесь звуки скрипки были ещё слышней. Она на секунду заслушалась, но тут из-за покосившегося облупленного шкафа вышел Пудель. Весь в пыли. Длинная паутина, как антенна, натянулась от правого уха до хвоста. Посмотрел на Катю глубокими строгими глазами. Потом озабоченно мотнул головой в сторону двери, за которой скрылся Взялииобидели.

Катя сразу всё поняла. Тихонько, одним пальцем, она толкнула дверь Взялииобидели. Дверь по-кошачьи мяукнула и открылась. Всю комнату заливал какой-то странный, необычный свет. За окном стояла густая темнота. Два окна глядели в комнату, как два пустых чёрных глаза. А в комнате был день, ясный солнечный день. Сначала Кате показалось, что это светит торшер, похожий на гриб-поганку на длинной ножке. Да нет же! Ни за что не поверите! Комнату освещал электрический чайник.

Никогда ещё Катя не видела, чтобы комнату освещали чайниками.

Но это было именно так. Катя вгляделась… Ой! Да это же Веснушка!

Он отплясывал какой-то лихой дикий танец на крышке чайника. Он взмахивал руками, кувыркался через голову, подскакивал, отчаянно задирая ноги. Всё это он проделывал с такой немыслимой быстротой, что разглядеть его было почти невозможно. Просто искра, колючая, сверкающая, танцевала на крышке чайника.

Взялииобидели, судорожно глотнув воздух, сорвал с постели одеяло, крадучись и приседая, подобрался к чайнику и накрыл его одеялом.

Но Веснушка в последний момент успел выскользнуть из-под одеяла и перескочил на хрустальную люстру.

Что тут началось! Можно было подумать, что в люстру вместо лампочки ввинтили кусочек солнца.

Тёплые лучи, вперемешку с разноцветными зайчиками, жёлтыми, синими, оранжевыми, завертелись по всей комнате.

Взялииобидели ухватился за полосатый матрац, наполовину стянул его с постели, но, видимо, понял, что никакой матрац его не спасёт.

Веснушка прыгал по хрустальным подвескам, каждый его шаг – жгучие искры, вспышки, блески так и сыпались с потолка.

При этом люстра ещё хихикала, захлёбывалась, даже повизгивала от смеха.

– Ой! Не могу! Хи-хи-хи! Посмотрите только на него! Ой! Держите меня, я сейчас упаду! Ха-ха-ха!

А за стеной пела скрипка. Последний звук, чистый и ясный, поднялся высоко-высоко, немного погрустил в воздухе и умолк.

Дядя Федя кончил играть.