Большое изменение. Книга 1. Последний шанс человечества

Эва тоненько заскулила.

– Вы сами видите! – воззвала сестра к её благоразумию. – Будьте паинькой! Пожалуйста! Доктор будет с вами предельно деликатен, я обещаю!

– Господи, я знаю, это твоё испытание… – прошептала измученная морально и физически роженица, устремив взгляд в равнодушный больничный потолок. – Прости меня, Господи, если это так, и я его не прошла… Прости… Зовите своего армянина! – обратилась она к медсестре, заодно решительно её предупредив: – Но пусть знает! Во время родов я буду усиленно молиться!.

.

Доктора Герконяна нашли возле аппарата с кофе, прижимающим к паховой области пакет со льдом.

– Бетти, она образумилась? В любом случае, держи наготове кетамин, – попросил доктор медсестру. – Я не хочу, чтобы в то время, когда я осматриваю, насколько открылась её матка, эта религиозная фанатичка воткнула в моё темечко мой же скальпель.

Ничто так хорошо не отвлекает от религиозных предубеждений, как учащающиеся родильные схватки. Всё, на что хватило Еву Криперсон, это прочитанный пару десятков раз, то шёпотом, то диким криком, «Отче наш».

На то, что делали медсестра Бетти и доктор Герконян, пациентка мужественно старалась не обращать внимания.

Врач проделал свою работу, как и полагается одному из лучших (второму) студентов университетского выпуска – надёжно и профессионально. Ребёнок родился без осложнений, выскользнув из читающей молитвы мамаши, прямо в его руки. Передав новорождённого медсестре, доктор разрезал и обработал пуповину и предоставил коллеге-хирургу, к счастью, женщине, приводить в порядок повреждённые в ходе родов ткани мисс (разумеется, она была не замужем) Криперсон.

– Ну вот, мисс Криперсон, – сказал Герконян, снимая испачканные кровью и защитной младенческой смазкой резиновые перчатки, – как видите, ничего страшного. Справились, кхм, с божьей помощью… Хотите подержать ребёнка?

Но бледная Ева Криперсон его как будто не слышала. С закрытыми глазами она продолжала шептать «иже еси на небеси…». Герконян, махнув рукой, дал сестре знак не трогать роженицу.

Бетти отнесла ребёнка под тёплую бактерицидную лампу на акушерский послеродовой столик, оборудованный весами и измерителем роста. Доктор сел неподалёку, чтобы под диктовку медсестры заполнить положеные метрики.

– Мальчик, – начала сестра с самого очевидного. – Пять фунтов и четыре унции…

Для рождённого на три недели раньше установленного срока вес был нормальным, полностью сформировавшийся малыш просто не успел обрасти жирком.