Любовь, ведьма и котики

Я снова потянула ручку на себя.

Эффекта ноль. – Ничего не понимаю. Электроника шалит.

– О, этот бич дорогих машин, – я закатила глаза с таким видом, как будто каждый день минимум по два раза езжу на дорогих машинах. – Ну, пригрозите ей. Попросите быть серьезной.

– Я пытаюсь. – Вадим хлопнул ладонями по рулю. Кажется, он действительно злился. Или это он так мастерски играл, а сам специально не выпускал меня наружу? Кто ж его разберет… – Давайте доедем до места, где остановка все же разрешена, я заглушу мотор и попытаюсь еще раз.

– Окей, – согласилась я и посмотрела на часы. Охх, нет, не окей. – А люк у вас в крыше есть?

На всякий случай спросила. От безысходности. Потому что никакого люка у нас над головой видно не было.

– Есть, – вдруг ответил юрист, потянул за какой-то рычажок, и крыша автомобиля стала складываться и поехала куда-то назад. Вау! Вау-вау-вау! Я тут же ухватилась за верхний край двери и встала. В лицо ударило горячим летним ветром с запахом бензина и пыли.

Вадим выругался сквозь зубы и принялся ловить какие-то листы, разлетевшиеся по всему салону. Я подпрыгнула и поймала бумажку, которая коварно пыталась уйти в самоволку у меня над головой.

Расправила ее и расхохоталась, глядя на цветную распечатку фото.

– Что? – поднял на меня глаза Вадим.

– Только не говорите мне, что это тот, о ком я думаю… – протянула бумажку Вадиму.

– Вообще вы его не должны были видеть до завтра.

Я фыркнула.

– А он завтра будет в этом же золотом костюме? Таком… блестященьком? А почему тогда без ослиных ушей? Образ царя Мидаса неполный!

Пришел через Вадима закатывать глаза.

– Евгения, вам знакомо понятие «гиперболизация»? Или там «сценический эпатаж»?

– Вижу, Александру они хорошо знакомы… – кивнула я. – Берегите мой фикус, пожалуйста.

Запрыгнула на сиденье, шагнула на приборную панель и перебралась на капот через лобовое стекло. Только потом подумала, какой сказочный вид, должно быть, открылся при этом Вадиму.

Хорошо, что я не средневековая дама и не падаю в обморок от смущения, обнажив даже щиколотку, не говоря уже о большем! Соскользнула на мостовую, помахала на прощание фикусу с юристом – или наоборот? – и побежала со всех ног, уворачиваясь от машин и наслаждаясь завистливыми взглядами людей, запертых в этих железных коробках.

К моменту, когда впереди показался вход в метро, мои ноги уже просили пощады.

С одной стороны, бегать босиком – это бесподобно.