Всё от порога школьного идёт

В семье Ванюша старший был,

С Никитой кареглазым конечно же, дружил,

Всегда с собой его он брал

И никогда, послушного, не обижал.

Он брата крепко за руку держал,

Шагали смело по тропе знакомой.

Тропа вела к поляне скромной -

Там Ваня часто землянику собирал.

Промятая дорожка, как в тумане,

Растаяла в нетоптаной поляне.

Два благородия в цветах стояли,

Две милых радости пыльцой дышали.

Заря теплом прохладу растворяла,

Безжалостно поляна цветом поражала.

Ромашки численностью побеждали,

Их белизну цветы другие украшали.

Цветы лесные трудно возродить.

Им в школе причину объясняли.

Но так хотелось маме угодить,

Хоть с жалостью, но всё же рвали.

Букет украсив мятликом пушистым,

Нарушив утренний лесной покой,

Всё радовало, небо было чистым

Иван сказал: «Пойдём, Никитушка, домой».

Тропа по-прежнему виляла,

Казалось, ничего не предвещала.

Вблизи железная дорога проходила

И чернотой в просветах о себе напоминала.

Никита, шедший за братом позади,

Нарушил шёпотом лесную тишину:

– Ваня, Ваня, посмотри, посмотри что впереди…

Ваня увидел редкую картину:

На пути состав стоял.

Наверно, сборный, кого-то ждал.

Своей величиной он страх вселял.

Друзей как будто бы сковал.

В кабине тепловоза рация шипела.

То хрипела, то молчала, то свистела.

И кто-то что-то говорил,

Не ясно было, шум глушил.

Но ясно – голос помощи просил;

Тревожный, он на женский походил.

Раскован страх, и в это же мгновенье

Братья молча приняли решение.

Держась за поручни дверные,

Они в кабину тепловоза поднялись.

Пройдя двигателя – кони могучие, стальные,

Своим молчанием – надёжностью клялись.

Как старший, Ваня кабину осмотрел,

Внимательно приборы просмотрел,

Подумал, в кресло машиниста сел,

Никите занять место помощника велел.

Открыл потёртый вахтенный журнал,

Большой и необычный, весь перелистал

К себе рукой Никиту подозвал,

Запись последнюю в слух брату прочитал:

– Состав пришлось остановить,

Из системы тормозов стал воздух выходить.

Происходит самоторможение, без подчинения

Тепловозной силы не хватает для движения.

Поставлено ночное время – число и год,

В крови испачкан лист – в глазах рябит.

Пробил Ванюшу необычный пот.

А торопливый почерк снова говорит:

– Принимаю крайнее решение,

Машиниста уношу в ближайшее селение.