Сыновья тьмы

Перед тем, как сложить краски, кисточку, девушка снова схватила бинокль и посмотрела ещё раз…

На заднем дворе никого не было. Пусть фонарь потух, на земле ясно выделялся чёрный прямоугольник закопанной могилы, обозначающей место преступления. Марианна решила, что не произойдёт ничего страшного, если утром она заглянет к ним. Она и так намеревалась так поступить. Надо по-соседски поздороваться с этими парнями. Возвратить секатор, который одалживала мать вместе с ножом, который просил папа и который мистер Бердок дал для открывания присохшейся крышки бензобака.

Ну и повидать мистера Бердока, чтобы убедиться, что со старичком всё нормально.

***

Эшли поднялась по извивающейся тропе на холм и остановилась, любуясь яркими звёздами в ночном небе. В подобных местах, как это, где изредка раскиданы малонаселённые города, и вправду небо намного ближе. Стоит вытянуть руку и, кажется, вот-вот коснёшься звёзд рукой.

– Где ты была? – спросил женский голос из тьмы. – Я уже долго тебя ожидаю.

– Где я была? – не повернувшись, вопросом на вопрос ответила Эшли.

 – А где была ты? Мы договорились встретиться с тобой на том холме, Кира. – Держа руки в карманах джинсов, Эшли указала головой в сторону.

– Нет. Здесь. Я сидела здесь и ждала тебя. Хорошо, не будем сейчас об этом спорить. Твои кузены тут?

Эшли повернулась и без суеты подошла к машине с открытым верхом, которая стояла около дороги с выключенными фарами. Она опёрлась бедром о дверь и глянула вниз.

– Кузены тут. Я говорила тебе, что мои братья удрали сюда.

Ферма дяди Пола единственное место, где они могуть быть.

– Втроём?

– Да, втроём. Мои братья постоянно втроём.

Кира скривила рот:

– Какие же ламии семейные! Прям три мушкетёра: один за всех и все за одного!

– Какие же искуственные вампирши все…мизерные, как Чип и Дейл, с Гайкой и Шпунтиком, – безмятежно парировала Эшли, опять смотря в ночное небо.

Глаза Киры заискрились, словно тёмные ледники. Невысокая и хрупкая, она сильнее съёжилась в своей машине.

– Намекаешь, что я до сих пор не выросла? – спросила она тихо. – Ну, об этом проявила заботу одна из твоих прародительниц.

Эшли подтянулась и села на капот машины, стуча длинными ногами по земле.

– Знаешь, я намерена остановить своё старение до конца этого года, – мягким тоном проговорила она, смотря с холма вниз. – Девятнадцать лет – нормальный возраст.

– Наверное, раз у тебя имеется выбор. – Тихий тон Киры шебуршал, как падающие увядшие листья.