Все приключения Белоснежки (сборник)

Как он был красив, освещенный теплыми утренними лучами!

Вихрь опустился так низко, что Белоснежка могла заглянуть во все окна замка. Она увидела спящего старого короля Унгера. Даже во сне лицо его было печально.

– Прощай, прощай, мой бедный батюшка! Когда ты проснёшься, твоя любимая дочь будет уже неведомо где… – Слёзы навернулись на глаза Белоснежки.

Теперь вихрь с насмешливым свистом устремился к церкви, стоящей высоко на холме, усыпанном свежими ромашками.

«Наверно, сейчас моё сердце разорвётся от горя», – подумала Белоснежка.

Вдруг громко и торжественно ударил большой церковный колокол. Глубокий ясный звук поплыл над землей.

«Сегодня праздник всех святых, – вспомнила Белоснежка. – О Боже, мне теперь уже никогда не войти в церковь…»

Колокол звучал всё громче, как будто хотел своим звоном наполнить всё небо. Но теперь это были уже слова, и их можно было разобрать:

– Хвала Господу! Хвала Господу! – пел большой колокол. А маленькие колокола вторили ему серебряными голосами: – Хвала, хвала!.

Вдруг Белоснежка и принц Теодор почувствовали, что неистовый вихрь замедлил своё безумное кружение.

– Пусть умолкнут колокола! Пусть погаснут свечи… – жалобно просвистел вихрь. – Я не могу лететь, не могу кружиться, я теряю силы…

Белоснежка глянула вниз и увидела соломенные крыши маленького городка.

– Мы падаем вниз! Мы разобьёмся! – отчаянно взвизгнула госпожа Пушистый Хвост. – Только этого не хватало!

Золотые кубки, стукаясь друг о друга, пролетели мимо.

Земля всё приближалась. Плащ принца Теодора зацепился за цветущую яблоню. Гибкие ветви приняли их в свои душистые объятия…

Через мгновение Белоснежка, принц Теодор и Селизетта, живые и невредимые, стояли посреди городской площади. У ног их струились, что-то невнятно лепеча, мелкие ветерки. Это было всё, что осталось от колдовского вихря.

Двуглазый Посох ударился о землю и раскололся. Во все стороны полетели острые щепки.

– О Боже! – вне себя от волнения прошептала Селизетта.

Селизетта, скинув с ноги деревянный башмак, босиком бросилась к маленькой лачужке под соломенной крышей. Она распахнула печально скрипнувшую дверь.

Белоснежка и принц Теодор вслед за Селизеттой переступили порог убогой хижины.

На постели, сколоченной из грубых досок, лежала старая женщина. Лицо её было жёлтым, как воск, а руки бессильно сложены на груди.

Селизетта, горько рыдая, стояла перед ней на коленях.