Все про Электроника (сборник)

Зато когда кончится представление и шумный поток выплеснет на улицу, на ступеньках появится Электроник. И они вместе пойдут домой.

Он задумался, не заметил, как остался один. И еще дворник шуршал метлой, подметая окурки, бумажки и заодно те случайные звуки, которые сумели вырваться из-за дверей и упали на мостовую. А Сережка все думал о рычащих тиграх, пятнистом жирафе и слоне, который двигает хоботом стрелку на часах…

Кто-то тронул его за плечо:

– Ну что, хочешь в цирк?

Сережка увидел высокого человека в шляпе и плаще.

У него мохнатые брови и внимательные глаза. Сережка ничего не сказал, только пожал плечами, считая, что его положение ясно и без слов.

– Пошли! – Незнакомец подмигнул.

Они свернули за угол. Человек открыл стеклянную дверь и пропустил Сергея вперед.

– Добрый вечер, Антон Константинович! – сказал, вставая, вахтер.

– Здравствуй, Матвеич! – весело отозвался покровитель Сережки. – Этот мальчик со мной.

Они поднимаются по узкой крутой лестнице, выходят в коридор, и Антон Константинович на ходу говорит какой-то женщине:

– Маша, усади его на свободное место.

 – И Сережке: – Как зовут-то? Серега? Ну, будь здоров, Серега. Смотри и веселись.

– Спасибо! – смущенно сказал ему вслед покрасневший счастливец.

– Иди наверх, – посоветовала тетя Маша. – В последнем ряду есть место.

Сережка взлетает на галерку, и в грудь ему ударяет упругая волна музыки. Он не замечает, как садится.

Сейчас он весь там – на солнечной арене, где над жонглером порхают, словно бабочки, шары, тарелки, кольца. Ему кажется, что это он сам ловко подпрыгивает, кидает, ловит, переворачивается и все время следит, чтоб ничто не упало.

Вспыхивают прожекторы. И арена словно раздвинулась, стала больше. В скрещенных лучах скользит над рядами ракета. На ракете гимнасты. Стоят и не шелохнутся, словно приклеенные, вытянув вперед руки. А ракета все выше, а музыка все быстрее… И вот гимнаст повисает вниз головой, а его партнерша ловко соскользнула с ракеты и в какое-то мгновение ловит его руки, вкладывает ладонь в ладонь, чтобы крутиться под куполом, сжиматься и разжиматься, как пружина, отбрасывая на стены легкие, стремительные тени, вызывая то мертвую тишину, то вздох облегчения, то бешеные аплодисменты.

В паузе шутят клоуны, а Сережка ищет взглядом Электроника. Почему-то нет его в десятом ряду.