Все, чего пожелаешь

Саймон помнит, как сильно обрадовался, потому что решил, что сразу же сможет играть с младшим братом. Но конечно же, на самом деле все было не так. Малыш был крошечным, сморщенным, совершенно беспомощным, он непрестанно находился на руках у мамы и нуждался в ее постоянном внимании. Причем нуждался гораздо сильнее, чем ожидалось, когда он рос в мамином животе. Гораздо сильнее, чем они смели предполагать, когда Ной наконец появился на свет.

Все походы на крытую игровую площадку внезапно закончились. Как и в игровой центр с батутами и надувным замком.

И не только когда Ной был совсем маленьким. И потом тоже.

Ной часто болеет. Даже чаще болеет, чем бывает здоровым. Врачи не заметили ничего нехорошего, когда он еще рос в мамином животе. И в первые четыре месяца после рождения все было нормально. Его болезнь проявилась позже, когда он стал постоянно задыхаться, и у него вдруг поднималась высокая температура, причем безо всякой причины. И что хуже всего: врачи не могли понять, что с ним не так. Похоже, все было не так в его крошечном тельце.

– Все пройдет, он поправится, – говорил папа Саймону, когда тот заливался слезами и спрашивал, не умрет ли его младший братик.

Ведь Ной постоянно лежал в больнице, и ему, кажется, не становилось лучше. Саймон часто не видел его неделями. И маму тоже, потому что она всегда уезжала в больницу с Ноем. Он не раз слышал, как родители говорили, что все висело буквально на волоске, хотя, конечно, в то время он еще не понимал, что это значит.

После многочисленных обследований стало ясно, что болезнь Ноя вообще никогда не пройдет.

Все было очень серьезно. Ной страдал каким-то ужасным, необъяснимым недугом, по всем показателям – неизлечимым. Саймон не знал подробностей, но знал, что врачи сами не понимали, что это такое и в чем причина, даже когда Ной подрос. Это было что-то совсем ненормальное, и никто из врачей раньше с подобным не сталкивался. Поэтому Саймон постоянно тревожился за брата. Если его болезнь и вправду неизлечима, то что тогда делать?

2

У него что-то с легкими, говорили врачи.

И с костями. И с сердцем. Со всеми важными органами. И еще аллергия почти на все. Что-то очень серьезное, но непонятно, что именно. Доктора разводили руками. Ноя осматривали все медицинские светила страны, но никто так и не разобрался, в чем дело.

Тогда Саймон мало что понимал, но теперь понимает. Он вырос вместе с болезнью младшего брата, жил рядом с нею с самого начала. Все, что он знал, изменилось.