Все-все-все сказочные истории

А что такое бочком? Это комитет по бочкам?

– Блистательный ответ, – сказала учительница. – Я буду вам очень благодарна, если вы всё это запишете на доске.

Люся стала записывать полторёмы и бочкёмы, Ирина Вадимовна сказала:

– Получается так, что дикий человек пришёл сюда в класс и пытается изъясняться на малознакомом русском языке. «Чем вы гордитесь?» – «Полторой бочкой варенья». – «Чем, чем?» – «Полторём бочкём». Прэлестно!..

– Кто скажет, как правильно? – спросила учительница у класса. – Ну-ка, Тарасова, чем мы гордимся?

– Полторами бочками варенья.

– Спасибо. Тоже дикая девочка. Не полторами, а полутора. Неужели так трудно запомнить одно простое правило! В именительном, винительном пишем полторы. В остальных падежах мы пишем полутора. Садись, Брюкина, два.

Невесёлая девочка-учительница Люся побрела на своё место. Она ещё таила надежду, что Ирина Вадимовна не поставит двойку в Большой Бумажный Получальник. Но Ирина Вадимовна вписала туда эту несчастную получалку.

Более того, она ещё попросила у Люси малый домашний получальник, то есть дневник, и вписала двойку туда.

Зато когда Люся вернулась за парту, она увидела в столе жахтриль. Половина содержимого в нём была на месте, а половина была аккуратно срезана ножом. И не было самого главного – жахта. То есть косточки.

Жахт оказался очень удобной штукой. Он был каплевидной формы и скользкий. Если зажать его между пальцами и надавить посильней, он мог выскочить как из пушки и шлёпнуть кого-то в лоб со страшной силой.

– Бьём по Трофимову и в угол к Спальникову! – сказал Киселёв и щёлкнул косточкой.

Косточка скользнула по затылку Трофимова, изменила направление и шлёпнула Спальникова в щёку, Спальников тотчас же схватил косточку, облизал её и выстрелил в Киселёва.

– Отдай! – закричала Люся Киселёву. – Отдай, а то как тресну!

– Она, видите ли, треснет! – сказал Трофимов. – Она, видите ли, хрустальная! Девочка-ваза!

– Девочка-ваза! Девочка-ваза! – подхватил Киселёв.

«Ах, так! – подумала девочка-ваза. – Не буду у тебя отбирать жахтриль! Посмотрим, что выйдет».

И вот что вышло.

Шёл себе Киселёв из школы. Банку гуталинную гонял. Шёл и радовался. Как маршал в отпуске.

Как раз автобус подъехал, двери открыл. И не надо Киселёву в автобус. И денег нет. И едет автобус в другую сторону.