Комбинация Бруно

Писал же я в кафешках и ресторанах, благо давно научился не обращать внимания на посторонний шум и умел сосредотачиваться на работе даже под грохот городских строек и беспрерывное блеяние автомобильных гудков из постоянной пробки на приморском проспекте. Квартира же была куплена по настоянию Нелли – для Нелли. Насколько я помню, я не более пары раз заходил в нее дальше прихожей и гостиной, на диване которой иногда ночевал. Эта квартира была для меня чужой: холодная и неприветливая, нелюбящая. Очень похожая на ту, для кого я ее приобрел.

Но Дом другое дело. Он был мной самим. Наверное, так. Те же демоны, что скрывались в моей темной душе, обитали и в его полусырых стенах. Я сам населил его ими. Без требования ежемесячной квартплаты, но, все же, с одним арендным условием. Один раз они должны будут мне кое в чем помочь.

Расквитаться с Нелли.

С моей неверной супругой, выпившей мою любовь до дна, и не испытывавшей по этому поводу ни досады, ни благодарности.

Я знаю, на что способна моя Коллекция, а скоро с этим познакомится и моя драгоценная Нелли.

Коллекцию я начал собирать случайно. Собственно, первым экспонатом в ней был сам дом. Агентству по недвижимости довольно долго не удавалось никому его сбагрить, и маклер разве что не целовал мне руки, когда я, сбив цену еще на довольно внушительную сумму, согласился-таки на покупку.

Люди с неохотой переезжают в дома, в которых кто-то умер.

Экспонатом номер два стала большая бронзовая люстра с тяжелыми, стилизованными под свечи в канделябрах, лампами.

Именно с люстры я понял, что у меня может получиться Коллекция. Следующими «жильцами» дома стали большой желтый ковер и раздвижной, не новый, весь в царапинах, обеденный стол. Следом добавились газовая плита и электрический фен, а так же ванна, которую я лично перевез на своем «пассате», считайте, что с другого конца страны.

Тогда мне это просто казалось забавным. Собирать вещи-убийцы. Делать так, чтобы все они оказались в одном месте.

Люстра, сорвавшаяся с плохо закрепленного крюка и размозжившая голову ни в чем неповинной старухе. Ковер отвратительного качества, жесткий, бугристый, завернувшийся с одного краю – как раз так, чтобы запнувшийся о него домашней тапкой хозяин, полетел головой прямехонько на угол обеденного стола. Сам этот стол. Газовая плита, давшая смертельную утечку, и погубившая целую семью с тремя маленькими детьми. Фен, убивший током глупенькую студентку.