Комбинация Бруно

Машину буквально разнесло по кусочкам, а сам он, пристегнутый ремнем безопасности, и поэтому оставшийся в салоне, жутко обгорел.

– Бедная синьора Гонсалес, – в который раз за последние часы вздохнул Линарес. – Синьор Окампо, вы сообщите ей? Или мне позвонить?

– Что вы, что вы! – запротестовал Лукас, все еще решающий в уме математические задачки. – Конечно я сам!

Он достал мобильный телефон и, вынув изо рта сигарету, набрал нужный номер. Трубку в доме Элеоноры Гонсалес сняли после первого же гудка.

– Да?!

– Синьора Гонсалес, – произнес Лукас с сочувствием, но твердо. – Мне очень жаль, но… это он. Ваш сын. Примите мои соболезнования.

На другом конце провода раздались оглушительные рыдания.

– Крепитесь, синьора. Мне… – Лукас вспомнил о Елене. – Нам… тоже очень горько все это осознавать. Смело рассчитывайте на любую мою помощь.

Элеонора Гонсалес произнесла что-то в ответ, но понять, что именно из-за слез и всхлипываний было невозможно.

– И еще, сеньора! Нам бы надо обговорить кое-какие деловые вопросы…, – добавил Окампо, но вместо ответа получил новый взрыв рыданий. – Но, конечно, это подождет! После похорон. Держитесь, донья Элеонора, я позвоню вам позже.

Лукас снова поймал на себе сочувствующий взгляд Линареса.

– Бедная мать, – сказал полицейский.

«Меня бы кто пожалел» – подумал Окампа и тоже вздохнул.

* * *

На похоронах Гильермо Гонсалеса было пролито много искренних слез. Ярким солнечным днем, каких в это время года становилось все больше и больше, его провожала вся Санта-Моника. Работники офиса и мастерской. Его соседи и одноклассники, их родители и их дети. Те, с кем он хоть раз в жизни выпил чашку кофе или стаканчик чего покрепче. Плюс приехавшие из других городов родственники, которых немало у каждого в таком общительном испанском регионе, как Севилья и ее окрестности.

Элеонора Гонсалес, мать Гильермо, была безутешна сверх меры. В прошлом актриса театра фламенко все свои чувства она демонстрировала с профессиональной избыточностью – чересчур ярко и слишком громко. Обыкновенный просмотр телевизионных новостей сопровождался у нее таким спектаклем, как будто умер кто-то из самых близких, или он же выиграл в лотерею миллион евро.