Встретив медведя, здоровайся первым

Заикаться и икать они вскоре перестанут, да ещё сэкономят денежки на успокоительных травах…

Впрочем, не зря кто-то сказал: «Хотели как лучше, а получилось как всегда»! Ранним утром своего первого трудового дня преисполненный служебным рвением Пардон, прихватив бутерброды и бутылку с берёзовым соком, поспешил к месту службы. Неподалёку от медвежьей берлоги нашёл он уютное местечко под сосной и присел на мягкую траву. Прислонившись спиной к стволу дерева и прихлёбывая сок, блюститель порядка воображал, с каким почтением вскоре будут относиться к нему все лесные жители.

«Ну вот, к примеру, – с трудом прожёвывая бутерброд с козьим сыром, фантазировал Волк, – довольное моей службой население леса будет беречь ценнейшего работника. А если так, то и платить они мне станут бо-о-о-льше, – сделал он упор на последнее слове, растянув его до небывалой длины. – И платить будут не только сыром да хлебом, но и белыми грибами, ароматными ягодами да кедровыми орешками, хотя сам-то я брусникой-голубикой не питаюсь, потому что не заяц какой, а самый что ни на есть лесной хищник». Тут мысль Пардона приняла неожиданный оборот. «А раз не питаюсь я ими, тогда зачем мне все эти грибы да ягоды? – повысив голос, спросил он воображаемых слушателей. – А за тем, что этот самый навар позволит мне вскоре открыть в лесу собственную фруктовую лавку, в которую в студёные и снежные зимы будут стоять длинню-у-у-щие очереди. А на вырученные от торговли деньги я куплю себе докторскую колбасу!» Фантазия Волка вышла на простор: «Сам-то я торговать, конечно, не стану, – закинув ногу на ногу, рассудительно заметил он, – поскольку с утра должен находиться на службе. А вот супругу мою, старую Волчицу, непременно поставлю к весам. Как говаривал Пушкин, – к месту вспомнил он русского гения, – «Хозяйки глаз повсюду нужен: он вмиг заметит что-нибудь».[4 - Часть строфы из шутливой поэмы А.С. Пушкина «Граф Нулин»] Видать, в роду у стихотворца тоже были работники торговли», – уважительно подумал Пардон.

Узнай звери о коммерческих планах Волка, они и сами были бы не прочь заполучить такую работу.

Неизвестно, как долго мечтал бы Волк о грядущих барышах, если б в этот самый момент на лесную поляну не вышел ревучий Медведь. Вопреки служебным инструкциям, Пардон приложил берестяную трубу не к уху, а к пасти и, как в рупор, завыл в неё. Волчий вой, признаться, и сам по себе штука пренеприятная, а усиленный громкоговорителем и вовсе потряс лесных жителей до сотрясения мозгов.