Где я ее оставила

Она нетерпеливо постукивала пальцами по рулю. Голова пухла от массы неотложных дел, но Уитни с радостью думала, что сегодня наконец-то она сможет забрать Амелию сама. В последнее время она была так занята на работе, что ей редко удавалось заехать за дочерью. И она чувствовала себя виноватой оттого, что Амелию все время подвозил кто-нибудь из подруг или ей приходилось добираться до дома на автобусе.

За углом возле футбольного поля на траве стояла компания подруг Амелии. Волосы на их головах, склоненных друг к другу, были окрашены во все цвета радуги.

Бекка что-то оживленно говорила, бурно жестикулируя. Амелии среди девочек не было. Она появилась из-за угла здания.

Уитни остановила машину на парковке. Когда Амелия проходила мимо подруг, те лишь переглянулись. Дочь шла, опустив голову. Бекка искоса взглянула на нее и тут же отвернулась к другим девушкам.

Уж не объявили ли дочери бойкот?

Амелия распахнула пассажирскую дверь и с шумным вздохом упала на сиденье, бросив рюкзак к ногам.

– Что там у вас с Беккой? – спросила Уитни, отъезжая от стоянки.

Амелия пожала плечами, разглядывая свои руки. Ее ногти были выкрашены в черный цвет и обломаны по краям. Кожа на пальцах кое-где была содрана и покраснела.

– Да ничего особенного.

– Что-то не похоже.

– Ну, просто стали меньше общаться.

– Почему? Поссорились или как?

– Не знаю я… – простонала дочка, откидываясь на сиденье.

– Как не знаешь? Вы что, совсем не разговариваете?

– Боже, мама, ну хватит! Не делай из этого проблему.

С младших классов Амелия и Бекка были неразлучными подругами. Бекка практически жила в их доме, стала частью семьи. А теперь девочки демонстративно не замечали друг друга!

Уитни не знала, что и думать. Амелия всегда была на редкость жизнерадостным ребенком. Уитни шутила, что дочь уже родилась улыбчивой болтушкой. В младенчестве рассмешить ее ничего не стоило. Достаточно было посмотреть на нее, и на лице девочки появлялась улыбка. Амелия начала говорить, когда ей не исполнилось и года, и с тех пор не умолкала.

Когда она училась в младших классах, стоило Уитни забрать ее из школы, как она начинала болтать и не смолкала, пока не ложилась спать. Иногда от ее трескотни начинала болеть голова. Время от времени Уитни не выдерживала и усаживала дочку играть в «тихую игру», чтобы дать своим ушам отдохнуть.

Правда, за последние месяцы дочь превратилась в молчаливую, угрюмую, сердитую девушку.